Прости за любовь - Анна Джолос

— А ты себя же цитировать не забывай.

— Я отвечаю только на те вопросы, на которые хочу отвечать, — говорим в один голос.

— Я заметила между вами некоторое напряжение, — понижает голос. — Вы с Кучерявым опять повздорили, что ли?

Косится на Марселя. Он стоит возле сирени. Укачивает Мишку, что-то тихо ему напевая.

— Да.

— Когда успели уже?

Вздыхаю, кивая.

— Сегодня утром. Это я виновата. Опять завела разговор на тему моей женской несостоятельности.

— Тата, ну зачем? — смотрит на меня с укором.

— Затем. Ты посмотри на него. Он очень страдает из-за того, что я дефектная.

— Не говори про себя так, пожалуйста.

— Говорю как есть, Полин.

— И что ты ему выдала?

Судя по тону, догадывается, что ничего хорошего.

— Что ему нужна здоровая женщина.

— Ему нужна только ты!

— Я сказала, что пойму, если он решит развестись.

— Ой дура, не могу! — хлопает себя ладонью по лбу. — Тебе прекрасно известно, что этому не бывать.

— Я неспособна подарить ему то, что он желает сильнее всего на свете. Я подумала и решила, что готова его отпустить.

— Чего?

— Мне будет очень-очень больно, но я настолько люблю его, что сделаю это. Он заслужил возможность иметь полноценную семью.

— Не нужно решать за него, Тата. Тем более всегда есть вариант с усыновлением.

— Здоровому мужчине хочется иметь собственных детей, Полин.

Продвигаемся вперёд. К мощам первую очередь мы уже отстояли. Теперь к иконе стоим.

— Что по крайним анализам?

— Ничего нового.

Всё с ними в порядке. Бесплодие нам не ставят, но толку? Забеременеть как не получалось, так и не получается.

— Была у врача, которого порекомендовала Оля?

— Нет, не была.

— И почему?

— Я устала, Поль. Больше ни к кому ходить не буду.

Это я тоже чётко для себя решила. Хватит.

— А может всё-таки стоит пойти? Хорошая же клиника.

— Сколько таких клиник мы посетили за крайние три года? — усмехнувшись, спрашиваю.

Первые несколько лет брака мы с Марселем вообще по этому поводу не беспокоились. Хотя стоило бы начинать уже тогда. Но на тот момент я была слишком увлечена своей профессиональной спортивной карьерой. Чемпионаты. Соревнования. Олимпиада. Место в турнирной таблице. Мне казалось, что это самое важное. Теперь в свои двадцать восемь понимаю, что нет.

Кстати, большинство врачей винят в моей женской несостоятельности именно спорт.

Вот так повернулось.

— Вы какой раз тут сегодня? — задумчиво осведомляется подруга.

— Седьмой.

— Ого…

Да. Мы с Марселем всю неделю сюда ездили. Мама сказала, что нужно сделать именно так.

— Смотри-ка, он укачал-таки моего крикуна! Диво-дивное, а не мужик! Не то что некоторые! На руки-то взять лишний раз боятся! — возмущается она недовольно.

— Я сама такая. Вчера были у Ромасенко. Нику нянчили весь день и я снова убедилась в том, что Марсель куда лучше справляется с детьми трёхлетнего возраста.

— Просто Вероничка неимоверно его любит.

— Мне кажется, он чересчур её балует. Что думаешь как психолог?

— Пусть балует, на то она и крёстная дочь.

И то верно.

— Дай-ка мне, — забираю у неё книжечку и в последующие минут пятнадцать-двадцать тихо читаю молитву Святой Матронушке.

Когда очередь доходит до нас, поднимаюсь по ступенькам. Оставляю записочку в отведённом для этого месте. Прислоняюсь лбом к иконе и, закрыв глаза, снова прошу. Прошу о сокровенном.

Один Бог знает, как часто я вспоминаю наш с Марселем разговор у костра и как сожалею о словах, слетевших с моего языка.

Была слишком молода? Не хотела детей? Боялась этого как огня?

Что ж. Получи. Теперь когда ты созрела и готова, осуществить задуманное не выходит.

Разгневала небеса.

— Молодые люди, что ж вы не сказали, что с маленьким ребёнком? Вас бы вне очереди пропустили, если очень надо, — обращается пожилая женщина к Марселю и Полине, ожидающим меня в сторонке.

— Постояли, не перенапряглись. Здесь всем надо, — произносит муж, осторожно передавая подруге спящего Мишу. — Мы в церковь ненадолго зайдём, Филь?

— Конечно, идите.

Марсель берёт меня за руку, невзирая на то, что мы, вроде как, в ссоре.

Сплетает наши пальцы. Ведёт за собой.

— Ты как? Нормально?

— Да.

Заходим в здание.

Пишем записки. Покупаем свечи. Ставим.

Как и во все предыдущие дни, стараюсь держаться изо всех сил. Правда сегодня слёзы всё равно непроизвольно прорываются наружу. От отчаяния. Бессилия. Ощущения безысходности.

— Хочешь, никуда не поедем? — спрашивает уже на улице.

— Нет. Поедем. Мы обещали команде.

— Уверена?

Киваю и, стирая слёзы, спешно осматриваюсь.

Не удивлюсь, если и здесь нас кто-то снимает.

— Тата, — зовёт, вынуждая посмотреть в его глаза.

— М?

— Не поднимай больше тему развода. Иначе я решу, что ты относишься к нашему браку как к чёртовой партии в теннис.

— Я просто…

— Навсегда, помнишь? — его ладони обхватывают моё лицо. — Вместе, — произносит строго и безапелляционно. — Несмотря ни на что. Поняла?

*********

Студия. Камеры. Зрители.

На мне шикарный костюм от модного российского дизайнера. Отпадные туфли. Над причёской и макияжем трудилась целая бригада.

Марсель сидит рядом. Расслабленный, немного уставший, но такой привлекательный! Серьга в ухе. Фирменный творческий беспорядок на голове. Брюки. Стильная шёлковая рубашка чёрного цвета, чуть распахнутая на широкой груди, показывает часть татуировок.

Мы отлично смотримся вместе. Пока нас собирали на съёмку, мы собирали комплименты.

— Дорогие друзья! С Вами ток-шоу «Спроси звезду!». Его бессменная ведущая Маша Ардова…

— И Александр Логинов.

Зрители громко аплодируют.

Н-да. Годы идут, а Маша так и не научилась одеваться стильно и дорого. Как и в прошлый раз, её наряд чересчур откровенный и пошлый. Глубокий вырез на груди. Разрез на бедре. Зачем так одеваться на встречу с семейной парой — загадка.

— Вы не представляете, кто сегодня у нас в гостях, — намеренно тянет интригу. — За этой молодой парой журналисты охотятся днём и ночью. За их жизнью следят миллионы людей. Мы так часто видим их вместе, но так редко удаётся получить от них интервью и комментарии! Встречайте. Солист наипопулярнейшей группы Город пепла, дерзкий, сексуальный, харизматичный красавчик Марсель Абрамов и его жена, Тата Джугели!

Снисходительно улыбаюсь.

Вот ведь дрянь! Объявила так объявила.

Люди снова аплодируют, приветствуя нас.

— Маш, позволь теперь скажу так, — подаёт голос её соведущий. — Двукратная победительница турниров Большого Шлема, чемпионка мира, серебряный призёр олимпиады и одна из самых горячих теннисисток нашей планеты! Великолепная, обворожительная Тата Абрамова и её муж!

Один-один.

— Спасибо, Александр, — благодарит его Марсель.

— Не за то, что перечислили регалии. За то, что фамилия озвучена правильно, — добавляю я.

— Давайте на ты.

— Без проблем.

— Прости, если задела, — тут же вклинивается в разговор эта овца. — Ты начинала карьеру как Тата