Прости за любовь - Анна Джолос

— Нет. Я тут ни при чём, — он переводит взгляд с Миланы на Вебер.

Эти двое весь день украдкой посматривают друг друга, но так и не заговорили.

— Мила, как твои дела?

— Всё отлично, спасибо.

— Чем занимаешься в Нью-Йорке? — интересуется Илона жизнью сестры.

— Моделингом. У меня контракт с крупным агентством.

— Нравится ходить по подиуму?

— Нравится мне петь, остальное… не совсем то. Хотя плюшек много. Получаю неплохие деньги. Часто путешествую.

— Так может возвращайся, м? Замутим сольный проект, — подмигивает ей.

— Вебер, я щас не понял, это мой артист, — в шутку наезжает на неё Стас.

— А-а, — поднимает вверх указательный палец, — я прекрасно помню на каких условиях работала с тобой Милана. Не хитри.

— Ладно не буду.

— Братва, с вами хорошо, но я домой, — Макс закидывает руку мне на плечо.

— Принцесса не спит?

— Ага, надо ехать, читать сказку.

— Ты и сказки — это, конечно, сильно, — хмыкает Илона.

— Шац бы мной гордилась. Я их все уже практически наизусть знаю. «Дюймовочка», «Гадкий утёнок», «Золушка», «Спящая красавица», «Чиполино». «Колобок» этот грёбаный, будь он не ладен.

— И что с ним не так?

— Любимый персонаж у Ники, — поясняю народу.

— Персонаж… Лысый круг. Пиздец! А сюжет? — возмущённо восклицает Ромас. — Я недавно всерьёз задумался. Никого не смущает, что пол-леса с хлебом разговаривает?

Смеёмся.

— Ещё раз с днюхой, Марс! — взъерошивает пятернёй мои патлы. — Расцеловать тебя, что ли?

— Иди на хер.

Ржёт.

— Не прощаюсь, до воскресенья.

В воскресенье мы, вроде как, собираемся отметить моё тридцатилетие. Хотя настроения, честно говоря, нет.

Один проведу выходные, пожалуй.

— Я тоже отчаливаю, — сообщаю присутствующим вскоре после ухода Макса. — Мила, ты со мной?

— Нет. Меня Артём ждёт. Позвонил, хочет увидеться.

— Ясно.

Лезть туда не буду. Пусть молодёжь сама разбирается.

— Всем спасибо за концерт. Илона, Демьян, рад был вас видеть.

Пожимаю парню руку. Обнимаю Вебер.

— Можно тебя на минуту?

— Конечно. Всем пока!

— До встречи, Марс! Ты — красавчик!

— Любим тебя, Кучерявый!

— Это взаимно.

Выходим с Илоной за дверь.

— Твоему рэперу это не понравилось.

Таким взглядом нас проводил… Но я его отлично понимаю.

— Переживёт. У меня для тебя кое-что есть, — достаёт из кармана записку. — Кое-кто просил передать.

— Что ещё за шарады? Кое-что. Кое-кто.

Забираю листок. Разворачиваю.

«Причал Китай-город».

Встречаемся глазами.

Сердце начинает стучать быстрее.

— Тата была на концерте?

— Была, конечно.

Пришла, значит. Несмотря ни на что.

— Тебя ждёт машина, — подмигивает мне, улыбаясь. — Номер скинула. Куда идти, ты знаешь.

— Спасибо.

— Давай езжай.

Киваю и спешу к выходу. Потому что дико хочется увидеть свою жену.

Она же встречу мне назначила, верно я это расценил?

Дорога до машины занимает энное количество минут.

Пока еду, тоже кажется, что время ползёт и тянется слишком медленно.

— Тормозни вон там, — прошу водилу, заприметив круглосуточный цветочный по пути.

Покупаю букет.

Возвращаюсь в тачку.

У знакомого причала появляюсь в районе двух.

Пришвартованный теплоход с работающим двигателем, даёт понять, что меня явно ждут.

— Здорово, Борь, — приветствую одного из наших охранников и прохожу на борт.

Внизу из персонала никого. Бармен, официанты отсутствуют.

Поднимаюсь наверх по лестнице.

Итак нервничаю как сопливый мальчишка, а когда вижу свою Тату на корме, вообще нормально соображать перестаю.

Направляюсь к ней.

Она оборачивается на звук моих шагов.

Я с неистово колотящимся сердцем останавливаюсь напротив, и мы жадно изучаем глазами друг друга.

Выглядит, как всегда, отлично.

Платье. Пиджак, накинутый на плечи. Каблуки. Локоны длинных волос подхватывает ветер.

За грудиной болит.

Как же, сука, сильно я соскучился по ней!

Тридцать девять дней не виделись и каждый из них я считал.

«Не ладится у нас». «Ругаемся постоянно». «Хочу побыть одна». «Навещу маму, бабушку, твоих». «Пожалуйста, дай мне время».

Сложно.

Договаривались ведь о том, что никаких пауз не будет, но пришлось отпустить. Тёща и мать настояли.

— Привет, — произносит она тихо

Тоже нервничает. Чувствую, вижу.

— Привет.

Отдаю ей любимые тюльпаны.

— Спасибо.

Такая женственная и красивая… Стоит, носом мило утыкается в букет.

— Куда-то плывём?

Теплоход начинает движение.

— Да. Небольшая прогулка. Ты не против?

Я только сейчас замечаю сервированный стол.

— Голодный, наверное?

— Вообще ничего не ел сегодня.

Выпил, не закусывая, и всё.

— Так и знала.

— Была на концерте?

Кивает.

— Очень тобой горжусь. Это было невероятно. Ты молодец.

— Тата…

Не удержавшись, приближаюсь к ней. Как магнитом тянет.

Настоящая мука вести почти светскую беседу и делать вид, что это нормально.

Ни хрена нормального!

— Мне так плохо без тебя, детка…

Обнимаю. Глубоко вдыхаю запах её волос, который будоражит и волнует.

— Марсель…

— Ты мне нужна. Нужна как чёртов воздух, понимаешь нет? — обхватываю ладонями её лицо. Пальцами поглаживаю скулу. — У меня сегодня день рождения. Ты не поздравила и я хочу свой поцелуй прямо сейчас.

На самом деле, хочу я куда больше, но начнём с малого.

Нетерпеливо прижимаюсь к её губам. Нежно-грубо их терзаю.

Целую. Целую.

Самозабвенно ласкаю её язык своим.

Мычу от удовольствия и улетаю в нирвану, оттого, насколько остро это ощущается.

Плющит и разматывает от страсти.

Тело изнывает от желания и накатившего возбуждения. Весь горю…

— Марсель, погоди, — часто дыша, тормозит меня.

— Тата…

— Я должна…

— Не гони мне про развод опять!

Злюсь.

— Сказал ведь, ничего не важно. Только ты! Просто будь со мной.

Мне в грудь что-то упирается.

Небольшая подарочная коробка.

— Прощальный подарок приготовила мне на тридцатилетие? — раздражённо цокнув языком, забираю его из её рук.

— Как бы там ни было, я должна поздравить, — пожимает плечом, опуская голову.

— Ты пришла. Это уже подарок, учитывая тот факт, что я полтора месяца тебя не видел.

Снимаю крышку.

Вынимаю открытку.

Читаю.

Доброго времени суток, уважаемый Абрамов М.!

Ваш заказ выполнен. Ожидайте доставку в январе-феврале. С условиями и точной датой вы будете ознакомлены чуть позднее!

Ни хрена не понимаю.

Переворачиваю открытку.

Вижу аиста, парящего в голубом небе меж облаков. В клюве у птицы свёрток.

Перестаю дышать. Бросаю растерянный взгляд на Тату.

Она кивает на коробку, которую я всё ещё держу в руках.

Заглядываю туда. А там… Крошечные вязаные, как их называют… Пинетки, кажется?

— Мы… — сглатываю тугой ком, вставший в горле, и не могу побороть немой шок.

— Да, — шепчет она взволнованно. — Примерно десять-одиннадцать недель.

Под пинетками лежит снимок.

Я ничего на нём разобрать не могу, но она на что-то указывает пальчиком, и я в этот момент наконец полностью осознаю происходящее.

— Я стану отцом.

— Да.

— У нас будет ребёнок, — озвучиваю вслух свою давнюю мечту.

— Будет, зай.

Веки жжёт.

— И не один.

— Что?

— Скоро нас