Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

– Ну ладно, уговорила, – фыркнула я. – Приготовлю все там. Но где мы будем есть? Кухня Рейчел – самое неромантическое место на земле.

– А как насчет заднего двора? – предложила Сара.

Но я решительно покачала головой. Живо представила себе сгоревшие останки кресла-качалки, и к горлу тут же подступила тошнота.

– Хм, думаю, можно поставить стол на крыльцо, – пожала я плечами.

– Идеальный вариант! – воскликнула Сара. – Давай-ка заглянем в шкаф внизу. Не сомневаюсь, у мамы там куча скатертей. Наверняка что-нибудь найдется, чтобы постелить на стол.

– А много народу будет? – поинтересовалась я, когда мы уже спускались по лестнице.

– Ну, конечно, придут все, – ехидно ответила Сара. – Ведь ты поручила приглашать гостей не кому-нибудь, а лично мне, поэтому, естественно, никто не откажется.

– Но ты же пригласила их только вчера, – удивилась я. – Ведь наш план в том и состоял, чтобы позвать всех в последнюю минуту и не испортить сюрприз. И мы надеялись, что придет хотя бы половина.

– Ну… Значит, неправильно рассчитывали, – передернула плечами Сара. – Хотя, возможно, многим просто интересно посмотреть, как живут Мэтьюсы. Ведь никто из них раньше не был у Эвана.

– И то правда, – согласилась я. – Но это целая кучанароду.

– Ну да, ничего не поделаешь, – улыбнулась Сара. – И все прибудут ровно в восемь. Значит, вам с Эваном надо приехать в половине девятого.

– Договорились, – кивнула я, хотя у меня тут же противно заныло внизу живота.

Пока все шло по плану. Я уехала от Сары с шикарной прической: волосы были уложены падающими на спину мягкими локонами. Розовое платье висело на плечиках в машине. И к тому времени, как подъехать к дому, я уже, наверное, раз сто успела прокрутить в голове план действий.

Передвинуть стол на крыльцо. Нарезать для салата овощи и фрукты. Приготовить шоколадные кексы с орехами и поставить их в духовку, перед тем как начать переодеваться. Ну и последний штрих – накрыть стол, зажечь свечи… и – ну да – вынуть кексы из духовки.

Я смогу. С этим я точно справлюсь. Несмотря на учащенное сердцебиение и нервное возбуждение, в результате которого жутко дрожали руки, все шло, как и должно было быть. Я систематически посматривала на лежавший на прилавке телефон в надежде, что он не разрядится и Сара успеет предупредить, что Эван уже выехал.

Чтобы заманить его на Декатур-стрит, пришлось сообщить, что его ждет сюрприз. Сара должна была послать его сюда после того, как он оденется для вечеринки у себя дома. А Джареду следовало постараться сделать так, чтобы Эван даже близко не подходил к амбару. Можно было представить, какое у него будет лицо, когда он узнает, что я жду его здесь. По идее, Сарин звонок давал двадцать минут форы.

Я как раз смешивала ингредиенты для кексов, в сотый раз перечитывая инструкции на коробке из страха что-нибудь упустить, когда зазвонил мобильник. От неожиданности я совершенно растерялась, так как боялась, что Эван приедет раньше времени.

Облизав испачканные шоколадом пальцы, я взяла телефон:

– Алло?

– Эмма, – услышала я голос Джонатана, и сердце сразу ушло в пятки. Не дав мне опомниться, он спросил: – Ты сейчас где?

Я сделала глубокий вдох и небрежно ответила:

– Как ни странно, на Декатур-стрит, но это единственное место, где я…

– Эмма, – перебил меня Джонатан. – Здесь кое-что…

И тут послышались длинные гудки и одновременно взревел детектор дыма.

– Вот дерьмо! – Я совершенно забыла, что плита имеет нехорошее свойство чадить. – Не отключайся. Я тебя не слышу. – Положив телефон и миску, которую держала под мышкой, я принялась разгонять дым посудным полотенцем. – Дурацкая плита! – пробормотала я, взгромоздившись на раковину, чтобы открыть окно. Потом снова взяла телефон и сказала: – Прости, ради бога. – Но экран потускнел, аккумулятор все-таки разрядился. – Здорово! – проворчала я. – А как все замечательно начиналось!

Я открыла входную дверь, чтобы выветрился дым. Хорошо, что мы будем есть на крыльце. Затем вернулась на кухню и вылила на смазанный маслом противень жидкое тесто. Сунула противень в духовку, установила таймер и побежала в ванную одеваться. Ведь Сара должна была позвонить с минуты на минуту, правда, я все равно не узнаю о ее звонке. Я была готова убить себя за то, что забыла зарядное устройство.

Застегивая на боку открытое платье без рукавов, я изо всех сил пыталась привести нервы в порядок. Ладони вспотели настолько, что мне никак не удавалось застегнуть молнию. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, не в силах справиться с сосущим чувством под ложечкой.

Вышла из ванной и пожалела, что тут нет большого зеркала, чтобы проверить, не испачкала ли я платье шоколадом, который был практически повсюду.

Сделала несколько шагов и застыла, услышав, как хлопнула дверь машины. Что-то он рано, а я еще не готова.

– Вот дерьмо! – снова выругалась я и кубарем скатилась по лестнице, чтобы найти туфли.

Увидела устроенный на кухне бедлам и принялась лихорадочно соображать, что сейчас более важно. Взяла испачканную шоколадом миску и положила в раковину, смела с прилавка очистки и выбросила их в мусор.

Не успела я поставить на место мусорное ведро и сполоснуть руки, как хлопнула входная дверь.

– Эмма!

Я застыла на месте, сердце бешено забилось. Выключила воду и, вытерев руки бумажным полотенцем, медленно повернулась. Открыла рот, но не смогла сказать ни слова.

При виде меня у Джонатана буквально глаза полезли на лоб.

– Вау! Какая ты красивая!

– Спасибо, – выдавила я.

Но когда он бросил взгляд на плиту и почувствовал стоявший на кухне запах шоколада, взгляд его сразу стал жестким.

– Ты что, готовишь?!

– Ну, я бы не назвала это готовкой, – нервно рассмеялась я. – Это просто шоколадные кексы.

– Но ты все же готовишь… Для Эвана, – упавшим голосом произнес Джонатан.

– У него сегодня день рождения, – неуверенно сказала я.

Джонатан о чем-то задумался. Увиденное явно не укладывалось у него в голове. Казалось, витавшие в кухне ароматы мешали ему войти туда.

– Мне необходимо с тобой поговорить. Это очень важно. – И он направился в гостиную как раз тогда, когда запищал таймер.

Я вынула из духовки противень и выключила плиту.

Растерянность и разочарование в глазах Джонатана настолько выбили меня из колеи, что мне, честно говоря, сразу стало не до кексов. Даже не посмотрев на них, я поставила их остывать и неохотно поплелась в гостиную.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в окно.

– Что ты хотел сказать? – вывела я Джонатана из задумчивости.