Солги обо мне. Том второй - Айя Субботина

— Лерочка скоро забудет, как ты выглядишь - столько времени на работе, - причитает тёща - и жена тут же виновато опускает глаза. - Ну нельзя же так в самом деле.

— Работа сама себя работать не будет, - отделываюсь шуткой.

А на ухо Валерии говорю, чтобы не обращала внимания.

Тесть выходит из гостиной, скупо улыбается - и мы тепло похлопываем друг друга по плечам. До сих пор уверен, что эта мегера грызет его почти круглосуточно, и не понимаю, как они столько лет прожили под одной крышей. С ним мы обмениваемся парой типичных мужских фраз, а потом Лера толкает меня в сторону ванной и говорит, что на все про все у меня десять минут.

Я закрываюсь в комнате, быстро переодеваюсь в «приличное» (как говорит Лера), потому что для гостей у меня есть парочка дорогих спортивных костюмов, а совсем для себя я до сих пор люблю таскать потертые джинсы и те футболки, которые уже немного позорно носить в качалку.

Таращусь на себя в зеркало, поправляю растрепанные волосы и в который раз ловлю себя на мысли, что, может, стоит все-таки сделать что-то с этой сединой, чтобы она хотя бы не так сильно бросалась в глаза. А потом провожу рукой по щетинистой роже, вспоминаю, что мне уже тридцать пять, я семейный человек и отец чудесного пацана - и мысленно машу рукой на внешний лоск. Чтобы производить впечатление у меня теперь есть часы, костюмы и безупречная репутация.

Валерия, как всегда, наготовила как будто на целую свадьбу: запекла мясо, сделала кучу разных полезных салатов, приготовила ризотто, взбила домашний паштет из печенки и отдельно приготовила Волчонку куриный бульон и банановую кашу. До сих пор не представляю, как она все успевает, потому что каждое блюдо всегда безупречно, кухня сверкает идеальной чистотой, а после всех этих забот моей жене хватает сил еще и на «вечернее общение» со мной.

— Могли же из ресторана заказать, - говорю украдкой, когда чувствую ее ладонь на своем колене под столом после нашего с тёщей очередного обмена «любезностями».

— Домашнее же лучше, - улыбается она, ничем не выдавая усталость.

Волчонок сидит между нами и периодически умудряется стащить что-нибудь со стола и даже почти перевернул мою тарелку.

Мы убираем со стола и, пока жена выносит желе, мафины и домашнее мороженое, я загружаю грязные тарелки в посудомоечную машину. Останавливаюсь, чтобы собраться с силами на второй раунд с тёщей, и вдруг ловлю себя на том, что разглядываю стену над тумбами. Образ Планетки, стоящей на приставном стульчике с коробкой спагетти в руках настолько живой, что приходится зажмуриться и тряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения. Я давным-давно все тут переделал, даже плитку сменил и посуду, вплоть до чайных ложек - так боялся, что тронусь, потому что каждая вещь будет о ней напоминать. Периодически это случалось, но время все равно притупляет чувства и делает тусклыми даже самые яркие воспоминания.

Сейчас Вера была настолько реальной, что в первую секунду чуть было не ломанулся к ней - снимать и отчитывать за то, что не слушается врачей и рискует ногами. Только потом дошло, что никакая это не Вера, потому что откуда бы ей тут взяться, если я собственными глазами видел, как она села в машину к Олегу?

— Она ведет себя просто невыносимо, - говорит Лера, возвращаясь на кухню за подносом с чашками. - Прости, пожалуйста, она это не специально. Просто…

Я притягиваю ее к себе, обнимаю, потираю плечи и предлагаю не брать в голову всякие глупости. А чтобы снизить градус напряжения, рассказываю историю одной моей клиентки и ее списка требований к услугам, который однажды даже стал достоянием общественности.

— По сравнению с ней твоя мать просто ангел. Но в следующий раз давай все же в ресторане все это организуем, ладно? Незачем так надрываться. Да и не съедим мы все это.

— А я мафины тебе на работу соберу, - тут же «переключается» Лера. - Угостишь сотрудников.

Соглашаюсь, чтобы ее не обижать. Утром найду повод «забыть» их дома. Не хочу в сотый раз объяснять, что у меня не тот статус и не та контора, где мужиков надо периодически подкармливать домашними сладостями, чтобы поддерживать их в тонусе. Хватит с них «бодрящих» моральных пинков, которые я умею и практикую, и премий за хорошо выполненную работу.

— Максим, может, ты бы свозил куда-то Лерочку? - не унимается Анна Сергеевна, когда я забираю из рук жены поднос и возвращаюсь в комнату. - Бледная же вон какая! Уже все ее подружки на моря слетали, Таня вон только из Стамбула вернулась - загорелая как из солярия. А Света?

— Мама! - не выдерживает жена и повышает голос. Такое с ней случается редко.

— Что «мама»? Я не скажу - никто не скажет! Не все же в жизни сводится к работе и новой мебели. Надо по миру поездить, посмотреть, где что есть.

Так и подмывает напомнить, что после того, как мы на десять дней летали в Тай, она месяц мне плешь грызла тем, что у всех подружек Леры новые автомобили, намекая на то, что я прохлаждаюсь и хреново зарабатываю. Только, в отличие от «новеньких» старых драндулетов девяностых годов выпуска, Валерия ездит на действительно новом «мерине», который сошел с конвейера только в прошлом году.

— А давайте я лучше вас куда-нибудь отправлю? - предлагаю в ответ на упрек - и челюсть тещи с грохотом падает на стол. Фигурально, конечно, но я почти слышу этот ласкающий уши звук. - Куда-нибудь на солнышко, погреть ревматизм.

— Кстати, мам, - подхватывает мою идею жена. - Ты же давно хотела на курорт.

К слову, ездила в прошлом году, и все ее тридцать три удовольствия оплачивал тоже я.

Пока Анна Сергеевна охотно переключается на обсуждение места ее следующего отдыха, мы с тестем болтаем о своем, о мужском. Меня это всегда немного расслабляет, в особенности, когда он заводит разговоры о рыбалке и начинает хвастаться, как все любители этого дела. Я до сих пор не понимаю, как людям не скучно часами сидеть у черта на рогах и таращиться на поплавок, но он так чертовски интересно об этом рассказывает, что даже на какое-то время выпадаю из