Аргентинец - Эльвира Барякина

В городе шел погром. Улицы были заполнены золотистым отсветом пожаров, низкие облака казались кофейно-коричневыми; везде летал пепел и обгоревшие бумаги.

Нина медленно ехала посреди дороги. Мимо пробегали босяки со связками кожаных курток, ботинок и ремней. Тут же, на улице, разбивали ящики и переваливали в заплечные мешки пачки галет, дрожжей и крахмала. Невозможно было понять, почему все это экономилось и пряталось, когда в последние дни люди в Новороссийске голодали?

Земля дрожала от стука тысяч копыт. Оставленные казаками лошади сбились в табуны; бородатые черкесы с гиканьем носились за ними.

На Воронцовской было пусто: все попрятались в ожидании неизбежного. Нина въехала во двор, спрыгнула на землю и вдруг замерла, не веря своим ушам: в доме кто-то смеялся.

Она взбежала на крыльцо, рванула на себя дверь… В гостиной горели две свечи. За столом сидели Клим и Матвей Львович и играли в карты.

— Думаю, из меня получился бы неплохой комиссар по продовольственной части, — сказал Фомин.

Клим согласно кивнул:

— Вполне может быть… — Увидев Нину, он вскочил. По лицу его пробежала судорога: — Зачем ты осталась?!

Она бросилась к нему:

— Да куда ж я без тебя?

У Клима вздрагивали руки. Он целовал Нину, прижимал к себе:

— Все будет хорошо… Это даже к лучшему, что мы не попали на Запад: там, говорят, находится Царство Мертвых… Мы подадимся на Восток. При всем желании большевики не смогут перекрыть границу с Китаем — это тысячи верст: мы найдем способ, как перебраться через нее.

Матвей Львович взвел курок маленького дамского револьвера.

— Вы, сударыня, оторвали нас от важного дела, — насмешливо проговорил он. — Когда вы покинули нас, мы с господином аргентинцем решили устроить карточную дуэль: нам показалось это забавным. Выигравший получает драгоценную пулю в висок — чтоб не мучаться, а проигравший ждет, когда его зарубят красные конники. Ваш супруг меня обыграл.

Нина помертвела:

— Матвей Львович, не сходите с ума!..

— Господин Рогов, если желаете, я могу выдать ваш выигрыш Ниночке. Все как вы скажете.

Отсвет свечного пламени горел на вспревшем лбу Фомина, углы губ дергались.

— Да не переживайте вы так: ненадолго расстаетесь, — захохотал он. — Красные будут тут через пару часов и перебьют оставшихся. Встретимся на Небесах, помянем былое, посмеемся…

— Руки вверх! — вдруг выкрикнул звонкий голос. В дверях стояли худые подростки с винтовками.

От неожиданности Матвей Львович подчинился: уронил револьвер на скатерть и поднял руки. Но через секунду осознал, что перед ним всего лишь трясущиеся от собственной наглости мальчишки.

— Вам что тут надо? — проговорил он зло.

Матвей Львович потянулся к револьверу, но старший паренек ткнул его дулом в грудь. Второй мальчик забрал оружие.

— Поговорить пришли — насчет нашего отца, Якова Фроймана.

Матвей Львович скривился:

— Вон как… Ну что ж, молодые люди, присаживайтесь.

Старший мальчик повернулся к Климу:

— Уходите. У нас тут свои счеты.

Клим схватил Нину за руку и они выбежали во двор. Над деревьями полыхало оранжевое зарево.

— Кто эти дети? — прошептала Нина.

— Авангард советской власти, — отозвался Клим. — Пойдем, нам надо найти, где спрятаться.

В доме раздался винтовочный выстрел.