Бессмертный солдат - Elliot Taltz

Фил увидел лицо Эрины, изувеченное ударами. Он был готов с криками вскочить, остановив самосуд. Но, охваченный удушающим смятением, сквозь плотно сомкнутые зубы он выдавил из себя:

— Чудовище. Как смеешь ты… чудовище… играть с чувствами Эрины, с моими чувствами? Как можешь ты так спокойно уничтожать города, убивать людей, творить всё это? — Фил терялся в словах, злоба, недоумение и жажда справедливости переполняли всё его нутро. Он чувствовал и видел из-за сменяющихся оттенков мира вокруг, как фиолетовый огонь приливал к его глазам.

Но Адриан не преисполнился страхом перед нарастающим гневом и мощью того, кто мог быть явно сильнее его. Его пустой холодный взгляд даже не обрывался морганием.

— Это говоришь мне ты? Говорит мне солдат, который убивал всех, кого прикажут? — Прохлада и спокойность его голоса острым мечом прорезали рану в душе Фила. Что-то внутри него заболело по-настоящему, что-то за рёбрами, что-то в районе сердца и лёгких, отчего ему стало трудно дышать. Но Адриан на это мне заканчивал: — Всё впереди. И я должен положить этому конец.

Бело-жёлтый свет озарил всё вокруг. Фил на мгновение ослеп. А после и пропал. Исчез внутри себя. Всё растворилось в этом белом сиянии. Было только оно и нескончаемая злоба Фила.

***

«Чёртов ублюдок!»

Злость Фила слышали и ощущали все.

— Он такими темпами нас всех тут сожжёт, — мрачно заключил Эрвил, наблюдая и ощущая растущую фиолетовую сферу на небе, которая освещала всё как искусственное солнце. — Что будем делать?

Шарлотта молчала. Она с трепетом и ужасом смотрела на происходящее и, к огромному сожалению и её личному стыду, понятия не имела, что им необходимо предпринять. Не спасти себя, так хотя бы столицу и окрестности.

— Был бы тут Феанфил, — она лишь хотела проговорить это у себя в мыслях, но слова сами проскользнули в реальность, отражая всю безысходность, скопившуюся у Шарлотты внутри. — Кто же знал, что такое случится… Я думала, что тогда всё закончилось…

Эрвил скорбно промолчал. Его лицо побледнело, а взгляд потускнел. Они вдвоём смотрели на пылающий результат их решений в прошлом.

— К сожалению, мы не смотрим в будущее, Шарлотта. Думаю, даже Феанфил не мог этого предвидеть. Он чувствовал. Но не предвидел… И слепо верил в то, что поступал правильно. Но судя по всему даже боги ошибаются…

Шарлотта ничего не сказала, уставившись на мрачное лицо так спокойно говорящего всё это эльфа, но весь её вид означал: «И ты так спокойно об этом говоришь?» Он явно что-то знал или, по крайней мере, о чём-то догадывался.

— Нам остаётся надеяться, что он сохранил хоть пару крупиц здравого смысла и осознанности и сможет взять себя в руки, — как-то без надежды отреагировала на всё происходящее Шарлотта.

Хрип позади звучал удручающе и тоскливо. Турмалин осознавал и чувствовал всю тщетность и безысходность происходящего. Шарлотта с тоской посмотрела на встревоженного зверя и легко улыбнулась, словно бы пытаясь ему сказать: «Не переживай, друг, всё будет хорошо». Розовый дракон приподнялся на задних лапах, чтобы лучше видеть окрестности, которые по-прежнему кишели другими драконами. Но в этот раз он заметил настоящую кровавую бойню: Фрида!

Турмалин зарычал, чем припугнул даже Эрвила.

— О боги, — обронил эльф, увидев за пылью и сгустками сияния чёрную драконшу, в которую вгрызались другие ящеры, пытаясь оторвать от неё куски. Какие-то даже пытались прожечь в её чешуйчатой броне брешь, но пока ничего не выходило. Одному такому умнику Фрида быстро раздавила голову, да с таким треском и всхлипом содержимого в черепной коробке, что их было слышно даже издалека.

Несмотря на свою силу, Фрида была уже вся изодрана, как волкодав в драке с волками. Из её пасти текла кровь, выходил пар, а мышцы во всём теле видимо дрожали.

Шарлотта тоже увидела это. Ей было сложно проникнуться состраданием конкретно к этой драконихе, но с какой-то досадой у женщины в голове пронеслось: «Кажется, это её последний бой».

***

— Мы летели спасать короля, а в итоге выполняем планы Альнэи… — голос Риды звучал не возмущённо, а скорее устало и отстранённо. — Старайся не смотреть вниз, — напомнила она Гинэлю.

— Легко сказать… Этот пацан правда нам поможет? Может, сбросим его? Он тяжёлый… С ним на спине у меня больше шансов свалиться, — голос Гинэля дрожал, учитывая его драконий образ, звучало это несуразно: как крылатый ящер может бояться высоты.

— Тихо! Лучше сосредоточься на том, что перед тобой. И не смотри вниз! Обычно первые полёты быстро помогают побороть страх. Что же с тобой не так…

Гинэль молча проглотил обиду. Прежде всего на себя. И правда: почему он такой? Почему именно сейчас он не может героически броситься в бой? Он не боится драться, не боится умереть, но тот факт, что земля так далеко, а воздух такой пустой, вселял в него ужас.

— О чём это вы? — растерянно спросил Вилм на своём языке.

— Не твоего ума дела, парень, — строго отрезала Рида. — Будешь задавать много вопросов и делать лишние движения — я тебя сброшу вниз.

Вилм напрягся: слова эльфийки звучали очень убедительно.

Вдруг — знакомый шум, который Вилм уловил относительно здоровым ухом. Шум моторов.

Самолёты!

— Ускоряйтесь! Осторожно!

Гинэль по-животному взвыл: он тоже это заметил. Самолёты принялись нещадно обстреливать дракона и двух его всадников. И, к неудаче Гинэля, ему попали в крыло. Тот с дребезжащим рёвом потерял контроль над полётом, а после и вовсе начал падать. От страха дракон потерял сознание. Рида и Вилм вцепились со всех сил, что у них были. Ветер до болезненной жгучей рези ударял в лицо. Невозможно было даже сделать вдох. А обстрелы продолжались. Желтеющие лучи залпов по точно заданным траекториям просвистывали сквозь воздух, лишь каким-то чудом не задевая и так раненого Гинэля.

Вилм, плотно закрыв глаза, всё же нащупал свой армейский нож, который тут же вытянул из ножен, а затем вонзил в драконью чешую. Нож разбился на осколки. Курсант выругался: на что он вообще рассчитывал.

То же самое сделала Рида, но уже своим кинжалом, который вошёл в прочную изумрудную чешую как раскалённый нож в масло. Несколько резких ударов всё же пробудили дракона, чьи красные глаза вспыхнули от боли и злости: что-то животное мелькнуло в них, но Гинэль тут