Сложности - Кристен Эшли

Он вышел, прежде чем я успела сказать хоть что-то, и Энди направился с ним.

Я же отправилась на поиски пищевой пленки, чтобы накрыть соус и поставить его в холодильник, после чего последовала за ними.

Только когда мы все проходили через прихожую (тоже замечательную) в задней части дома, ведущую в гараж, где Хикс припарковал «Бронко» и «Чероки», я схватила Хикса за руку и удержала его.

Энди и притихшие дети Хикса продолжили идти. Хикс остановился и посмотрел на меня.

— Ты в порядке? — мягко спросила я.

— На следующей неделе я встречусь с Хоуп и выслушаю ее. Она этого хочет и пойдет на все, пока не добьётся желаемого. Я не хочу этого делать, но если встреча принесет мир моей семье, я пойду на это. Хотя вся ситуация мне не нравится. Поэтому сейчас я зол и чувствую себя загнанным в угол, но если все, что мне нужно сделать, это выслушать ее дерьмо, чтобы выбраться из этого угла и обеспечить покой детям, я на это пойду. И, черт возьми, надеюсь, что мне будет лучше после того, как все закончится.

Я кивнула и сжала его руку.

— Мне очень жаль, детка.

— Я закончу так быстро, как только смогу, и после все это останется позади нас всех.

Я снова кивнула.

— Я сделаю это, и Мэми останется с нами, но я не хочу, чтобы у нее сложилось впечатление, что она может вытворять подобные вещи и добиваться своего. Ситуация экстремальная, но я должен верить, что Хоуп возьмет себя в руки и станет той матерью, которая нужна детям. И они смогут перестать зализывать свои раны или делать их еще глубже, и начать выздоровление. Если же нет…

Он немного подождал, и я придвинулась ближе.

— Как насчет того, чтобы решать проблемы по мере их поступления?

— Хороший план, — пробормотал он.

— Мы должны идти, — проговорила я.

— Да, — ответил он и потянул меня за руку.

И после мы вышли.

***

Двухъярусные кровати были установлены, и они оказались великолепными. Нижняя кровать была двухместной и располагалась перпендикулярно одноместной, расположенной вверху. Выполнена она была из дерева, выкрашенного в белый цвет, сбоку располагалась лестница с небольшим шкафом, а наверху еще была милая полка, которая могла служить тумбочкой.

Девочки выбрали красивый бело-зеленый плед с цветами и листьями для двуспальной кровати, и подходящее великолепное стеганное одеяло для верха. Белые простыни, пододеяльники в тон пледу и зеленые декоративные подушки. А чтобы сделать все интересней, добавили еще одну подушку синего цвета с зеленой окантовкой.

Мэми поделилась со мной тем, что это видение Коринн, а она-то в этом разбиралась.

Мы забрали кровать и матрасы из магазина, но кроме того смогли забрать только один стол (который был с зеркалом и походил на туалетный) и комод. Поэтому привезли их, а ребята все установили. Остальная мебель подождет до завтра.

Пока ребята устанавливали мебель, я предложила Мэми подарочную карту на пятьдесят долларов, и мы сидели в холле за ноутбуком Шоу и заказывали лампу и симпатичную картину в комнату. Я сказала ей, что Коринн получит такую же карту, поэтому Мэми могла рассказать сестре и та помогла бы ей выбрать вещи и отправить их мне по электронной почте, чтобы я все заказала.

Но сейчас мы обе стояли на коленях перед комодом, заканчивая раскладывать ее вещи из последних не распакованных коробок. Она вновь была молчалива, хотя и с радостью купила лампу с картиной.

Я не знала, что делать. Времена, когда Энди был примерно в таком же возрасте и мог слушать и воспринимать мои слова, прошли уже давно.

Но и тогда я не знала, что делать. Я просто следовала своей интуиции. Поэтому сейчас мне пришлось руководствоваться своим чутьем.

— Она была в бешенстве, твоя мама, когда уходила, — мягко сказала я, протягивая ей сложенный купальник.

Мэми опустила голову и засунула купальник в ящик.

— Мэми, я говорю это не для того, чтобы ты почувствовала себя плохо, — сказала я ей. — В жизни случается всякое, и иногда нам приходится переживать так много, что мы не думаем, а действуем. Мы просто делаем, что должны, потому что надеемся, что от этого станет лучше. А после мы учимся и надеемся в следующий раз, когда нам будет слишком тяжело, мы вначале подумаем. Я говорю это просто потому, что твоей маме сейчас очень плохо, но ты должна знать, что она тебя очень любит.

Мэми повернулась ко мне и заявила:

— Видите. Вот именно это.

Она больше не произнесла ни слова, и я ответила:

— Не уверена, что понимаю, милая.

Она ответила тут же:

— Вы милая. И даже по отношению к ней. А она плохо относится к вам.

— Ну, я не знаю твою маму и не могу сказать, почему она себя так ведет. Но ты должна знать, что я говорю правду. Не смотря на все происходящее, она любит тебя.

— Если бы она меня любила, то видела бы, насколько мне больно смотреть, как она причиняет боль папе. И перестала бы так поступать, — ответила она.

И девочка была права. Поэтому я просто сложила еще один купальник.

Следующий вопрос прозвучал робко.

— Вы уговорите его позволить мне жить здесь, с ним и Шоу?

— Нет. — Я посмотрела на нее.

Ее голова опустилась, а выражение лица стало жестким.

Я подняла руку к ее затылку и слегка дернула за хвостик, после чего наклонилась к ней.

— Я хочу, чтобы у тебя было все, что пожелаешь. Хочу, чтобы ты была счастлива. Сейчас ты этого не знаешь, но тебе нужна мама, а твоей маме нужна ты.

— Я ей не нужна. Ей нужна мисс Джули, которая говорит гадости и помогает ей оставаться злой.

Еще одно верное замечание.

— С тобой будут происходить кое-какие вещи… — начала я.

Но она оборвала меня.

— Да, я знаю. Мальчики и прокладки, и бла-бла-бла. Папа всю жизнь жил с девочками, то есть он жил со своей мамой, потом с моей. Когда он ходил в магазин, то покупал ей тампоны, будто брал большую пачку чипсов. И с ним ничего не произошло.

Я не смогла сдержать смех. Ее губы скривились, она взяла у меня купальник и положила его в ящик.

Ее настроение изменилось, и она пробормотала дрожащими губами:

— Я хочу жить с ним.

— И наступит день, когда, оглянувшись назад, ты поймешь, что переживает твоя мама, и пожалеешь, что не провела с ней достаточно времени.

Мэми посмотрела на меня, и я