Сложности - Кристен Эшли

— Обещаю, Мэми, так и будет. Я скажу тебе прямо, потому что считаю, что ты заслуживаешь этого. И уверена, что в сложившихся обстоятельствах, тебе этого не достает, потому что ты ребенок, и они хотят, чтобы ты ребенком и оставалась. И хотя ты уже не ребенок, я с тобой согласна. Твоя мама ведет себя подобным образом, потому что расстроена, напугана и ей больно, и, возможно, она ведет себя неправильно. Но сегодня ты убежала и напугала до смерти и маму, и папу. Поэтому, если ты подумаешь обо всем том, что заставило тебя так поступить, то, возможно, немного поймешь, что чувствует твоя мама. И что заставляет ее вести себя неправильно.

Ее губы расслабились, плечо дернулось, и Мэми потянулась мимо меня за еще одним купальником.

Я тоже взяла купальник и начала складывать.

Мэми сменила тему:

— Мне нравится Энди.

— И ты ему нравишься.

— Если… когда, ну знаете, если вы с папой поженитесь, я больше не буду малышкой?

Я была в замешательстве.

— Почем не будешь?

— Потому что у вас с папой будут малыши.

Мои руки замерли, а вот мысли нет. Я сказала ему, что не хочу иметь семью, и как это отразилось на мне и Ките. И у Хикса уже была семья. Но тогда он не сказал, хочет ли еще детей. Мы оба были не молоды. Но оба еще не стары.

«Проклятье».

— Грета?

Я взяла себя в руки и посмотрела на дочь Хикса.

— Ты понимаешь, что наши отношения с твоим отцом начались совсем недавно? — спросила я.

Она кивнула.

— Мы еще не успели поговорить об этом, и поэтому у меня такое чувство, что тебя что-то беспокоит. Но ты понимаешь, что если я не говорила еще об этом с твоим отцом, то не должна и говорить с тобой?

Что-то зажглось в глубине ее глаз, когда она ответила:

— Да.

— Так что давай не будем больше обсуждать ничего серьезного, а займемся твоим обустройством, а потом спустимся вниз, присоединимся к ребятам и поедим еще вредной еды?

Ее согласие вызвало у меня улыбку.

— Давайте так и сделаем.

Я улыбнулась в ответ, сложив страшное количество купальников, и помогла ей убрать остальные вещи. Мы как раз начали ломать коробки — видимо, это услышал Хикс, потому что он присоединился и приказал нам выйти, чтобы сделать это самостоятельно (видимо, девушкам не стоило заниматься и коробками).

Поскольку это не было моим любимым занятием, а их было всего восемь, мы оставили его и спустились вниз, чтобы присоединиться к мальчишкам, игре и поедании вредной пищи.

***

— Я не уверена, что так поступать правильно.

— А я уверен.

Я сидела на краю кровати Хикса и смотрела, как он идет в ванную.

Хикс закрыл за собой дверь. И я продолжала смотреть прямо на нее. Было уже поздно.

Энди вернулся в интернат. Шоу был в подвале. А Мэми лежала в постели в другом конце коридора. И я, по словам Хикса, оставалась на ночь, но не была уверена, что так поступать правильно.

Хикс вышел из ванной, и я сразу же поймала его взгляд.

— Хикс, нам надо притормозить.

Он подошел ко мне, остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Что, детка, из нашего утреннего разговора наводит тебя на мысль о том, что нам стоит с этим повременить? — спросил он мягко.

— Драма с твоей дочерью, которая произошла сразу после него, — ответила я.

Хикс наклонился ко мне и положил обе ладони мне на шею.

— Это происходит?

— Да, но…

— Это действительно происходит?

— Да, Хикс, но…

— Наступит ли день, когда ты будешь готовить завтрак на кухне не только для меня?

Я кивнула и прошептала:

— Надеюсь на это.

Он тоже кивнул.

— Значит все должны это понять, Грета. И я не использую тебя для того, чтобы что-то доказать своей бывшей. И под всеми я понимаю тебя. Если у тебя есть какое-то реальное основание для переноса, я прислушаюсь. Но мы имеем то, что имеем, и все это будет длиться очень долгое время. Так зачем откладывать?

Еще одно верное замечание семьи Дрейк.

— Мэми спросила меня, будут ли у нас дети, когда мы поженимся, — поделилась я.

Его пальцы на секунду впились в меня, после чего он отпустил меня и выпрямился.

— И что ты ответила? — спросил он.

— Я сказала, что еще даже не говорила с тобой, поэтому не считаю нужным обсуждать это с ней.

— Хороший ответ, — пробормотал он.

— Хикс…

Я не договорила, потому что он схватил меня за руку и потянул наверх, чтобы усадить, а затем уложить меня обратно, прямо к себе на колени.

Он обхватил меня руками и заговорил только тогда, когда я посмотрела ему в глаза.

— Ты сказала, что не хочешь детей, — осторожно заметил он.

— Не хочу, — так же осторожно ответила я.

— У меня есть дети.

— Я знаю. — Я слегка улыбнулась.

— Детка, если ты захочешь изменить свое мнение, захочешь ребенка со мной, мы поговорим. Но сейчас, эта часть моей жизни позади, и я готовлюсь потерять своих детей ради той жизни, которую они будут вести. Поэтому не испытываю желания пройти через это еще раз. — Он поднял руку и провел пальцами по моему лицу, пробормотав: — У нас получился бы замечательный ребенок, так что, если ты хочешь, чтобы эта дверь была открыта, мы поговорим. Но если ты не хочешь, я не против.

Я уставилась на него, не думая ни о Мэми, ни о Хоуп, ни о нашем сумасшедшем дне.

Я думала обо всех разговорах с Китом на эту тему, о той всепоглощающей вине, которую испытывала из-за того, что не хотела давать ему то, чего он так желал. И вина эта усугублялась тем, что он давал мне так много, и поэтому я поступала вдвойне эгоистично, отказывая ему в желаемом.

Но он ведь хотел не новую дорогую машину, за которую надо найти способ заплатить или, в конце, концов, продать и жить дальше.

Он хотел ребенка от меня.

Я любила детей, но с тем ребенком, который был у меня, пришлось потрудиться еще до того, как мать причинила ему такую боль, от которой он никогда не избавится. Так что в итоге я просто хотела Кита и Энди, спокойствия и мира, поскольку мне никогда не представлялся шанс прожить жить так, как, возможно, я бы захотела. Я никогда и не хотела этого шанса, потому что у меня всегда был Энди, и я не желала более.

Но с Хиксом: «Если ты хочешь,