Дикая роза - Альберто Альварес

Дульсина надумала переставить мебель в доме лиценциата. С ее точки зрения, она не создавала того уюта, который ей хотелось бы видеть в доме, где она теперь жила. Она ходила по комнатам, прикидывая, как можно было бы по-новому расположить кресла и диваны, когда раздался звонок в парадную дверь.

Дульсина открыла ее и увидела незнакомую темноволосую, очень хорошо одетую женщину.

— Сеньора Дульсина Линарес де Роблес? — осведомилась незнакомка. — Полагаю, что мы знаем друг друга.

— Возможно, но я что-то не припомню вас. Женщина посмотрела на нее, как бы определяя, насколько можно доверять этому заявлению.

— Меня зовут Ирма. Я пришла, чтобы сообщить вам кое-что весьма для вас интересное.

Дульсина пропустила ее в дверь и, не приглашая сесть на диван, стоящий в прихожей, сказала:

— Я вас слушаю.

Ирма, чувствуя, как еще трудно ей стоять на ногах, тем не менее спокойно произнесла:

— Я была подругой вашего мужа Федерико Роблеса.

— О чем вы говорите?.. Я думаю, мне следует вызвать полицию.

— А вот я думаю, что как раз этого вам ни в коем случае не следует делать. Вряд ли вам стоит привлекать внимание полиции к дому лиценциата Роблеса. Лучше сядьте-ка и послушайте.

— Да как вы смеете!

Дульсина хотела произнести это решительно, с угрозой, но голос у нее дрогнул — она чувствовала в этой женщине силу, с которой ей трудно будет бороться.

— Сядьте! Или я усажу вас силой, — властно сказала Ирма.

— Вы сумасшедшая? — спросила Дульсина. Однако безвольно опустилась на диванчик.

— Когда вы услышите то, что я вам сообщу, как бы вам самой не сойти с ума, — пообещала незваная гостья.

Она говорила не очень долго. Информация, содержавшаяся в ее словах, была изложена ясно и лаконично. Чувствовалось, что, прежде чем прийти сюда, Ирма Дельгадо не раз проговаривала все это в уме.

Выслушав рассказ, Дульсина потребовала доказательств того, что Ирма действительно была близка с ее мужем. Но когда Ирма передала ей письма, она сделала пренебрежительную мину:

— Это было до нашей женитьбы. Холостяк может себе позволить многое.

Тогда Ирма достала из сумочки отчет нанятого ею частного детектива. Пробежав его глазами, Дульсина возмущенно воскликнула:

— Это фальшивка!

Ирма спокойно смотрела на нее.

— Там есть номер телефона этого детектива. Воспользуйтесь им.

Ирма протянула Дульсине еще какую-то бумажку.

— А вот здесь вы найдете адрес Мириам Асеведо. Вашей нынешней соперницы. Доброй ночи, сеньора.

И она, шагая почти без напряжения, направилась к выходу, успев услышать за спиной злое всхлипывание Дульсины.

Позвонив к Линаресам, Роза попала на Рохелио. Рикардо дома не оказалось. Медлить с помощью Эрнесто Розе не хотелось, и она попросила Рохелио повидаться с ней. Договорились встретиться на городском сквере, хорошо известном им обоим.

Рохелио пришел раньше и с удовольствием наблюдал, с какой естественной легкой грацией шла Роза по аллее к скамейке, на которой он сидел. Даже ее старенькое платье сидело на ней ловко, как будто она показывала на подиуме какой-нибудь модный наряд.

Он, однако, не преминул пошутить:

— Когда вы с Рикардо будете жить вместе, не забудь отдать это платье в какой-нибудь музей старины.

— А в чем я буду играть в футбол с ребятами из нашего квартала? — отшутилась она.

И тут же стала серьезной.

— Рохелио, мне нужна помощь. Мой приятель Эрнесто…

— Можешь не рассказывать мне про своего приятеля Эрнесто. Я все уже знаю: мне Линда рассказала.

Роза улыбнулась.

— Я вижу, вам с Линдой есть о чем поговорить.

— Конечно. Это ведь тот Эрнесто, который огрел бутылкой в кафе одного остолопа?

— Этого остолопа давно бы пора проучить.

— Я его знаю и вполне с тобой согласен.

Роза изложила свою просьбу. Рохелио кивнул в знак того, что подумает, как вытащить Эрнесто из тюрьмы.

Ироническая улыбка, появившаяся было на устах Мириам, когда она услышала истерические нотки в голосе лиценциата, исчезла очень быстро. Он был слишком взволнован, испуган, взбешен. Мечась по комнате, он кричал только одно:

— Мы пропали! Я пропал!

Она преградила ему дорогу и, положив обе руки ему на грудь, попыталась выяснить, в чем дело.

Оказалось, что у него была Ирма Делыадо, которая вдруг встала с инвалидной коляски и на своих двоих пересекла его кабинет, чтобы показать ему компрометирующие их документы!

— Этого не может быть! Она не владеет ногами.

— Она притворялась! Она ничего не забыла и намерена мстить! У нее есть свидетельства нашей с тобой близости.

Мириам недоверчиво покачала головой:

— Откуда?

Федерико в истерике завопил, что она наняла частного детектива, который следил за ними и сделал компрометирующие их фотографии. Мириам молча отошла к окну.

— Что же ты думаешь предпринять? Он не знал, что ответить.

Он знал лишь, что в опасности не только его семейная жизнь, но все его будущее. Мириам, как ни старалась, не смогла успокоить его. Он ушел в еще большей панике, чем пришел.

После его ухода ей больше всего захотелось выпить глоток чего-нибудь крепкого и заснуть. Она пошла в ванную, приняла горячий душ и собралась уже выполнить свое намерение, как вдруг услышала звонок во входную дверь, удививший ее, потому что она никого не ждала.

Когда она отворила дверь, повторилась почти в точности сцена, которая некоторое время назад произошла в доме Федерико, с той лишь разницей, что непрошенной гостьей на этот раз была Дульсина, а хозяйкой — Мириам, которая стала причиной последних скандалов, связанных с бурной личной жизнью Федерико Роблеса.

Дульсине хотелось войти, Мириам же, наоборот, не хотелось ее впускать. Но так же, как Ирма, Дульсина все-таки вошла.

Представившись супругой Федерико Роблеса, Дульсина, недолго думая, приступила к самым решительным действиям, которые, надо сказать, отличались от действий Ирмы грубыми формами.

Дульсина назвала Мириам потаскушкой, обвинила ее в том, что Мириам хочет украсть ее мужа, и неожиданно для самой себя дала ей пощечину.

Более крупная и более сильная Мириам от такого напора настолько растерялась, что стала беспомощно оправдываться, твердя, что она будто бы не знала о семейной жизни Федерико.

Дульсина осмелела, вошла в раж и стала что есть силы колотить соперницу. Чем меньше сопротивлялась Мириам, тем больше злилась Дульсина. Она толкнула Мириам на кушетку, сорвала с карниза шнур от занавески и принялась душить ее этим шнуром.