Темный Луч. Часть 3 - Эдриенн Вудс

мне придется умереть, защищая этих людей, значит, так тому и быть. По крайней мере, я умру за людей, которые нуждаются во мне. — Она оглянулась на Дюклина. — Ты прав, возможно, я не знала своих мать и отца, но что я узнала о них, так это то, что они были сострадательными, они проявляли милосердие, и они сражались за слабых, когда никто другой этого не делал. Я уверена, что заставила бы их гордиться тем, кто я есть сегодня. Никогда не пытайся заставить меня чувствовать себя ничтожеством, говоря от их имени, потому что на самом деле они могли бы быть разочарованы вами пятью и всем этим Советом. — Она посмотрела каждому в глаза. — Вы смешны. А не я. И никто из вас не способен управлять моим миром.

— Твоим миром? — Дюклен передразнил ее смешком.

— Да, моим. Он был подарен мне в тот день, когда ты решил сделать моего пра-пра-дедушку Уильяма своим королем. Никто не отнимет это у меня. Это мое право по рождению. И в следующий раз, когда мы увидимся, я ожидаю, что ты будешь обращаться ко мне как к принцессе.

— Они должны быть в карантине! — закричал Дюклин. — Вы что, все сошли с ума? — Он оглядел комнату в поисках поддержки.

— Тогда тебе придется пройти через меня. — Ее ладонь засветилась, и розовое пламя заплясало на ее руке. Вот это уже была угроза.

— И меня. — Я шагнул вперед со своим собственным пламенем.

Она встретилась со мной взглядом.

— И меня тоже, — сказал Гельмут, вставая со своего стула.

Эмануэль был бы польщен действиями своего всадника.

Все больше и больше драконов и всадников присоединялись к нам. Это слушание войдет в историю.

— Думаю, мы закончили, Дюклин, — сказал предок Елены. — На этот раз им не нужен наш голос.

— А кто будет защищать остальную часть Пейи? Всех невинных, всех детей? — выплюнул Дюклен.

— Детей? — спросила Елена. Она посмотрела на охранника у двери. Он вытер слезы с глаз и кивнул.

Несколько мгновений спустя он привел десятерых в зал суда. Они выглядели окаменевшими от страха перед Древними. Я взглядом нашел Чонга и Констанс. Они уставились на Энни.

— Вы хотели причинить вред детям. Я защищаю детей. Я защищаю Пейю. Я и мой дракон. — Она взяла меня за руку. — Мне казалось, я совершенно ясно дала это понять несколько минут назад.

Покалывание пробежало по моему телу и согрело сердце.

Дюклен кивнул.

— Что ж, ты приняла решение. Кто мы такие, чтобы утверждать обратное, принцесса. — В его словах был сарказм. — Не приходи ко мне, когда в Пейе разразиться эпидемия.

— У нас есть Ласточкокрылые, чтобы вылечить их, — сказала она. — Будет ли что-нибудь еще?

Все пятеро покачали головами.

Констанс вскочила со стула и вышла из комнаты.

— Тогда, думаю, это заседание закрыто.

Мы направились к группе.

Папа посмотрел на Елену с улыбкой и склонил голову.

— Не начинай с этого дерьма, — сказала она.

Я рассмеялся.

Она наклонилась, обняла Кэсси и погладила Дейзи по руке.

Отец подошел ко мне.

— Она всегда была достойна, Блейк.

Я кивнул и закрыл глаза, борясь со слезами.

— Мы не отправляемся на карантин? — спросила меня Энни.

Я покачал головой.

— Никому и в голову не придет поместить тебя в карантин, Желешка.

Я сжал ее в объятиях.

— Мы возвращаемся к Дэвиду и Конни? — спросила Дейзи.

— Да, Дейзи.

— Слава небесам! Когда он говорил обо всех этих тестах, Блейк…

— Шшш, все кончено.

Как только мы вернулись в комнату ожидания, Елена прерывисто вздохнула.

Я рассмеялся.

— Наконец-то ты встала на место своих родителей.

— Это была самая страшная вещь, которую я когда-либо делала, — сказала она.

— Они дважды подумают, прежде чем снова перейти тебе дорогу. Я горжусь тобой.

Она улыбнулась.

Энни толкнула меня локтем.

— Иди, обними ее, — одними губами произнесла она.

Я сделал шаг к Елене, когда раздался стук в дверь.

Энни, окаменев, уставилась на дверь.

— Она будет счастлива. Обещаю тебе, — сказала Елена.

Я открыл дверь и увидел мастера Лонгвея. Его глаза были затуманены слезами, когда он прошел мимо меня и встал прямо перед Энни.

— Анук? — спросил он.

Энни кивнула и обняла своего дедушку.

— Как ты узнал? — спросила она.

— Ты так похожа на своего отца.

Он спел ей китайскую песню, и она рассмеялась, хотя на глазах у нее выступили слезы. Она спела с ним последнюю часть песни.

Елена смахнула слезу. Я сжал ее плечо, но сомневаюсь, что она вообще это почувствовала.

— Я помню тебя. С тобой я всегда чувствовала себя в безопасности, — сказала она.

Он обнял ее и поцеловал в макушку.

— Спасибо тебе, Елена, — одними губами произнес он.

Она кивнула.

Где Констанс? Она должна знать, что это Энни.

— Пойдем, — сказал мастер Лонгвей. — Мы можем вернуться в Академию Дракония на экипажах. Приглашаем вас всех остаться в Академии и отдохнуть. Завтра ты можешь вернуться к Дэвиду, если хочешь. Никто не причинит тебе вреда. Даю слово. — Он вывел Энни наружу, взяв ее под руку. — Мы вернем тебе драконью форму, Анук, — сказал он.

Она кивнула.

— Мне жаль, что ты была одна, — сказал он с глубокой печалью.

Его сын не выжил, и я мог только представить его боль.

Энни остановилась у входа и повернулась к Елене.

— Спасибо, — сказала она. — Вижу тебя во всем твоем величии. Я рада, что ты на нашей стороне. Смельчик с другой стороны…

— О, тише, — сказал я и игриво пнул ее по заднице.

— Я обещала, что они не причинят тебе вреда, — сказала Елена.

Она всегда делала то, что говорила, всегда так и было. Это было не столь уж тонкое напоминание для всех.

Мы шли позади мастера Лонгвея и Энни. Когда мы выходили, нас догнали вспышки.

— Правда? — прорычала Елена.

— Пусть они фотографируют, — сказал я и встал перед ней, защищая. Угроза Сэма все еще была реальной.

— Блейк, ты можешь пролить свет на то, что произошло внутри? Как вам удалось выиграть это слушание? — спросил репортер.

Я проигнорировал их. Члены Совета смогут посвятить их в детали.

Раздались новые вопросы.

— Пожалуйста, все, что угодно, — кричали большинство из них.

Одна из камер засветилась, и чешуйки Констанс сделали их вспышки еще более яркими, когда они отразились от нее.

Мне пришлось прищуриться.

Энни уставилась на мамину драконью фигуру.

Чонг поцеловал ее в висок и прошептал:

— Иди, она скучала по тебе. Она думала, что ее драконья форма — единственная, которую ты знаешь.

Энни подбежала к матери.

Она обняла лапу матери, и большая серебристая голова Констанс накрыла тело Энни. Драконий крик Констанс наполнил