Иностранка - Арина Теплова

Приблизившись к перилам парадной лестницы, Невинский заметил у входа Александра, который разговаривал с дворецким. Видимо, молодой человек только вернулся, ибо был в верхней одежде.

— Куда все подевались? — спросил младший Невинский.

— Михаил Александрович на конюшне, а дети играют во дворе, — с уважением заметил дворецкий, поклонившись.

— Возьми плащ, — приказал Александр. Слуга принял от него одежду. — Где мадам де Блон?

— Она себя дурно чувствует. Лекарь приезжал полчаса назад. Теперича она в своей спальне, отдыхает.

— Что ж так, неужели заболела? И чем же? — ехидно спросил молодой человек.

— Не могу знать, барин.

— Ладно, ступай вон, — отмахнулся от него Алекс и направился по мраморным ступенькам наверх.

Невинский отступил в темноту коридора, чтобы сын не заметил его. Странный вопрос, где находится Маша, вмиг привел Михаила в ярость. Значит, Маша тогда, во время перепалки в своей спальне, сказала ему правду, и Алекс сам искал с нею встреч. Но надо было все выяснить до конца.

Поднявшись наверх, Алекс, оглянувшись, внимательно осмотрел лестницу снизу и направился к спальням, не заметив Невинского, который предусмотрительно зашел за угол. Выждав некоторое время, Михаил вышел из своего укрытия и быстрым тихим шагом направился по коридору к спальне Маши. Он чувствовал, что Алекс направился именно туда. Едва он приблизился к дверям комнаты молодой женщины, как заметил, что они приоткрыты. Невинский подошел вплотную и отчетливо услышал нервно звучащий голос Маши:

— Немедля покиньте мою спальню, Александр.

— Я зашел справиться о вашем здоровье, — ответил тихо сын.

— Со мной все хорошо, — нелюбезно, с ожесточением ответила Маша и недовольно добавила. — Уходите!

Молчание, повисшее в комнате, показалось Невинскому вечностью.

— Мари, а вы помните, как мы впервые увиделись? — начал вновь Александр, и Михаил услышал в голосе сына ласковые нотки. — Вы закрыли мне глаза ручками. Я до сих пор помню ваше нежное объятье…

— Вы прекрасно знаете, что я обозналась, приняв вас за Михаила Александровича, — парировала Маша, и Невинский отчетливо услышал в ее голосе недовольство.

— Но ведь я очень похож на отца. Только гораздо моложе. И могу сделать вас счастливее, нежели Михаил Александрович.

— Замолчите, мне неприятно это слышать, — произнесла Маша.

— Мари, отчего вы так холодны со мной? Если бы вы только захотели, то…

— Я уже не один раз говорила вам, что не намерена становиться вашей любовницей, Алекс. Прошу вас, уходите из моей спальни.

— Вы, наверное, позабыли, Мари, что в прошлый раз отец поверил именно мне.

— И мы оба знаем, что вы солгали.

— И что же? Да, мы никогда не были близки, но я ведь очень хорошо представил все отцу так, что он поверил, что мы любовники. Вы, Мари, многое теряете, отказывая мне.

— Не приближайтесь, — раздался раздраженный возглас Маши. Поняв, что Алекс явно вознамерился перейти к решительным действиям, Невинский схватился за ручку двери, готовый ворваться внутрь.

— Я ведь могу вновь опорочить вас перед отцом. И тогда он не только выгонит вас из дому, но и отберет у вас дитя. Поэтому подумайте хорошенько, прежде чем отказывать мне вновь. Я прошу лишь о небольшом удовольствии, Мари, и тогда обещаю замолвить за вас слово перед отцом.

— Не смейте! Я закричу! — уже истерично завизжала Маша срывающимся голосом, как будто с кем-то боролась. — Вы наглец!

— Вы не испугаете меня, — заметил Александр. — Отец на конюшне и вряд ли до ужина вернется в дом, сегодня прибыла новая партия лошадей. Наташа бегает по двору, я видел ее четверть часа назад. А слуги вряд ли будут вмешиваться. Так что…

Он не успел договорить, потому что Невинский ворвался в спальню. Михаил невольно застыл на пороге. Картина, которая открылась его взору, была до крайности омерзительной: Маша полулежала на кровати в одной ночной сорочке, которая была задрана выше ее выпуклого живота. Александр стоял на постели перед нею на коленях, и его голова находилась между обнаженных белых бедер молодой женщины. Она же вцепилась молодому человеку в волосы, пытаясь оттолкнуть его, и в то же время всем телом старалась отползти от него как можно дальше. Сильные руки Александра с неистовством сжимали ягодицы Маши, притискивая ее бедра к своему лицу. Заслышав, что кто-то вошел, Александр поднял голову и смертельно побледнел.

Маша дико вскрикнула, когда Невинский набросился на сына и, схватив его железной хваткой за горло, стащил Алекса с кровати. Влепив Александру громкую затрещину, Михаил отшвырнул его к противоположной стене. Молодой человек не упал, удержавшись на ногах и злобно оскалился.

— Она сама пригласила меня к себе в спальню! — выплюнул гнусные слова Алекс.

Невинский сжал кулак, еле сдерживаясь, чтобы не ударить молодого человека, стоящего перед ним. Только осознание того, что это его сын, удержало Михаила.

— Не смей лгать, мальчишка! — взорвался он с угрозой, приближаясь. — Я все знаю! Наташа все слышала о вашем сговоре, и Николай мне все рассказал!

— Ах так! — взвился Алекс, перебирая в голове новые доводы для своего оправдания.

— Как ты посмел опорочить ее?! Ее! Женщину, которую я любил! Ты немедля попросишь у нее прощения!

Они оба обернулись к Маше, которая с ошеломленным видом сидела на постели, испуганно глядя на них. Она лишь одернула рубашку, и ее стройное тело в белой тонкой ткани казалось почти воздушным.

— Как бы не так! Я не буду извиняться перед этой французской шлюхой! — взорвался Алекс. — Я сделал вам одолжение, отец, когда сказал, что она блудница, а вы хотели жениться на ней. Она не достойна войти в нашу семью. Она безродная нищенка!

Невинский вновь залепил пощечину Александру, и молодой человек едва не упал. Маша видела, что Алекс побелел до синевы от крайнего раздражения.

— Если бы вы не были моим отцом, я бы показал вам! — нагло заявил он.

— И что же? — угрожающе прохрипел Невинский и приблизился к сыну вплотную. — Ну давай, мальчишка, ударь отца! Коли посмеешь! Тогда тебе уж точно несдобровать!

Алекс попятился к стене, явно желая подраться, но опасаясь, что проиграет в схватке.

— Ну так и женитесь на этой попрошайке без роду и имени. Весь Петербург будет потешаться над вами!

У Невинского задергалась щека, и он вдруг процедил:

— Ступай прочь из моего дома, неблагодарный!

— Что ж, прекрасно! — взорвался Алекс. — Раз вам эта девица дороже нас, ваших кровных детей, пусть так. Пусть она живет здесь и властвует. Я ухожу и требую свою часть наследства.

Михаил замолчал и было видно, что в нем идет некая борьба. Но затем он глухо произнес: