Среди самцов - Фиона Уокер

На парковочной площадке у дома Роланды стоял знакомый пикап. Он был покрыт пылью и забрызган грязью до такой степени, что, казалось, его владелец гнал машину не по шоссе, а по грунтовым и проселочным дорогам. Когда Одетта на одолженном ей Сид желтом «Феррари» подкатила к подъезду Фалкингтон-менора и увидела грузовик Джимми, удивлению ее не было предела. Выключив мотор, она выскочила из машины, бросилась к двери и принялась отчаянно барабанить в дверь.

Ей открыла престарелая экономка, которая, не признав Одетту, долго расспрашивала, кто она такая и что ей нужно. Одетта громко назвала ей свое имя и попросила позвать леди Фулброк. Ролли возникла в дверном проеме неожиданно — еще до того, как экономка отправилась ее разыскивать.

— Одетта? Рада вас видеть. Проходите, прошу вас. Мы — во внутреннем дворике. Стреляем по тарелочкам.

Одетта прошла вслед за Ролли через заставленный старой мебелью дом и вышла во внутренний двор, где увидела двух мужчин, стрелявших из охотничьих ружей по вылетавшим из древнего автомата тарелочкам. Одного из стрелков Одетта узнала сразу. Он был высок ростом, широк в плечах и обладал светлыми, цвета речного песка волосами. У Одетты сильно забилось сердце, сладко закружилась голова, а на глаза навернулись слезы радости: Джимми!

Приглядевшись к непрерывно перезаряжавшим ружья и стрелявшим по мишеням мужчинам, Одетта поняла, что знает и второго стрелка. Этот факт, однако, не вызвал у нее прилива теплых или дружеских чувств. Наоборот, при виде этого человека у нее от злости перекосилось лицо, а руки сами собой сжались в кулаки. На расстоянии пятидесяти ярдов от того места, где она стояла, стрелял, заряжал ружье и снова стрелял ее зять и блудный муж ее сестры Монни — громила Крэйг.

— Ты где, Крэйг, твою мать, пропадал, а?! — Потрясая кулаками, Одетта помчалась через двор к зятю. — Ах ты крыса! Проклятый ублюдок! Это ж надо — бросить Монни с детьми в тот момент, когда она больше всего нуждалась в твоей помощи! У тебя ведь дочь родилась, скотина ты эдакая, а ты даже не пришел на нее посмотреть…

Хотя у Крэйга в руках было заряженное ружье, он, увидев мчавшуюся к нему с поднятыми кулаками и выкрикивавшую во всю горло проклятия сестру жены, не на шутку перепугался.

— Это не моя дочь, Одди, — пробормотал он, когда Одетта оказалась от него на расстоянии ярда.

Одетта замерла на месте, словно обратившись в статую.

— Что ты сказал?

— То и сказал, что это не моя дочь, а Лайэма Тернера.

— Что?

— Лайэм объявился у нас дома в декабре и стал утверждать, что Монни носит его ребенка. Я этого не выдержал — и сбежал из дому. Но Монни знала, где меня искать. Она приехала ко мне и поклялась, что ребенок у нее от меня. Она сказала также, чтобы я продолжал прятаться и не возвращался домой как можно дольше. «Вот родится ребенок, тогда и приедешь», — сказала она.

— Что?!

— Потом до меня дошли слухи, что она сменила в доме все замки, а еще через некоторое время я узнал, что Лайэм Тернер к ней переехал и стал жить у нас дома. До сих пор живет, между прочим.

— Что?!!

— Ну, заладила — «что» да «что»? Может, ты стала плохо слышать? — спросил Крэйг без малейшей доли иронии в голосе.

— Что значит, «Монни знала, где меня искать»? Где же ты все это время был?

— Прятался у одного приятеля в Эссексе, — сказал Крэйг, опустив голову и разглядывая носки своих пыльных туфель. — Извини, Одди, я не хотел объявляться дома, пока Монни не родит. Она же меня просила… А о том, что из-за моего исчезновения у тебя начались неприятности, я не знал. Монни ни словечка мне об этом не сказала. Ничего удивительного. Она была занята только собой и своими проблемами. Кстати сказать, больше она в Эссексе не объявлялась. Я решил, что беременность у нее трудная и ей не до меня. Ну а потом появился Джимми и объявил, что у Монни родилась девочка и они обе чувствуют себя хорошо…

— Ума не приложу, как тебе удалось его найти? — сказала Одетта, поворачиваясь к Джимми. Это были первые слова, с которыми она к нему обратилась после долгой разлуки, и Одетта замерла в ожидании, когда он ответит — до того ей не терпелось снова услышать его голос. Что он скажет, заботило ее куда меньше. К большому ее удивлению, их встреча не так сильно взволновала Джимми, как ей бы того хотелось.

— Это было нелегко, — пробубнил Джимми, глядя в пространство поверх ее головы. Щеки его заросли щетиной, вид был усталый. — Жаль, что мне не пришло в голову расспросить Монни о том, где он скрывается. Это сильно облегчило бы мне задачу.

Наконец Одетта стала кое-что понимать.

— Выходит, Монни с самого начала знала, где прячется Крэйг, — и молчала? — Это казалось ей совершенно непостижимым.

— Ну, она чувствовала себя не в своей тарелке. Как-никак ребенок у нее все-таки от Лайэма, а не от Крэйга, — объяснил Джимми. — Когда мы с Крэйгом к ней приехали, она была в жуткой депрессии и согласилась разговаривать со мной только после того, как я пообещал, что Крэйг будет сидеть в машине и не рыпаться.

— Она боялась, что я заберу у нее своих детей, — сказал Крэйг, после чего взвел курки, вскинул ружье и выпалил из обоих стволов по вылетевшей из автомата тарелочке. — Я, между прочим, не видел их полгода и очень соскучился, а она меня даже на порог не пустила. Шлюха!

Джимми взял у Крэйга дымящееся ружье, отставил его в сторону и пробасил: