Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

Но в любом случае, подспудно я, наверное, с первого момента чувствовала, что шансы вернуться на свободу у меня есть и неплохие — потому как впечатления морального урода он никак не производил.

Вот если бы Ледяным принцем оказался прежний Одерли — в него бы я точно никогда не влюбилась, потому что своим собственничеством он меня ещё в Санларе до печёнок достал. А уж тут бы и вовсе развернулся по полной.

— Пойдёмте обедать, — произнёс Сэйвир, появившись в дверях. — Заодно и клятвы свои принесёте.

Услышав напоминание о клятве, папа скривился как от зубной боли. Ему, что же, так хочется растрепать о драконе всем и каждому?! Или всё дело в том, что клятву с него требует именно ненавистный ему Сэйвир?

Да сколько же можно страдать идиотизмом из-за какой-то шлюхи! Вальсари гуляла, гуляет и будет гулять по рукам дальше! По-моему, она уже переспала едва ли не со всей мужской половиной клана и даже пошла на второй круг.

Когда мы спустились в столовую, там уже собрались все зимники.

Сев за стол — видимо, желая поскорее закрыть вопрос — наши родители честно дали клятву молчать о второй ипостаси Одерли. Впрочем, такую же клятву повторил и каждый из зимников.

Кстати, они ещё и принесли извинения за то, что сгоряча выступали за физическое устранение Одера.

Отлично, теперь можно спокойно обедать.

Интересно, а у нас ещё не заканчиваются продукты? На такую-то ораву запасы явно не были рассчитаны.

Правда, тут выяснилось, что зимники вообще-то решили завтра уже уехать. В Санларе скажут, что их спутники остались погостить у Сэйвира с Велиной в Торволде.

Надеюсь, больше никто не кинется нас искать — помешанный на войне дед Корвила, например. Хотя он-то и вряд ли узнает, что внук с правнуком не вернулись из экспедиции на север. Но вот родители наших родителей, боюсь, всё же могут отправиться выяснять, почему в Торволде всем вдруг стало как мёдом намазано.

После обеда мы тем же составом вернулись в наши покои.

И тут Грэнтиса дёрнуло задаться вопросом:

— Каким же образом этому лже-принцу удалось провести весь Санлар? Никто ведь не сумел пробить его защиты. Никому так и не удалось считать его энергетику.

— Думаешь, у него имелись сообщники? — подхватил мысль водника Корвил.

Да чтоб вас обоих!

— А может быть, дело просто в том, что все поверили, будто перед нами реальный Ледяной принц из пророчества? — сказал Эн. — И в полную силу никто и не пытался ничего выяснить.

— Не знаю, как все остальные, но я-то, уж поверь, пытался, — заявил отец. — Ведь этот гадёныш увозил не кого-нибудь, а мою дочь. Так что были у него пособники или нет, но сам он, в любом случае, наверняка очень силён.

Моё внутреннее «я» тут же радостно надулось от гордости за возлюбленного.

Однако папа добавил с неподдельным беспокойством:

— А вдруг он опять попытается похитить нашу девочку?

— Не переживайте, лорд Остиз, уж Энрил-то не даст Мэйси в обиду, — выдал Одерли уверенным тоном. — Да и мы с Крэем будем рядом.

— А при чём здесь вообще Энрил? — опешил отец.

И вот кто, спрашивается, тянул огневика за язык?!

61-2

Попыталась подать ему знак, сделав страшные глаза.

Да только Одер на меня вовсе не смотрел и выдал без лишних раздумий:

— Так они же пожениться собираются.

— Что?! — вскричал папа с таким видом, словно я намеревалась составить конкуренцию Вальсари — то есть тоже пойти по рукам. Он вперил в меня поистине испепеляющий взгляд: — Мэйси, что ещё за глупости?!

Тут я заметила, как Эн что-то прошептал дракону одними губами. Кажется, это было: «Одер, я тебя придушу!»

У огневика сделался виноватый вид.

Но толку-то его душить, когда всё, что не нужно, он уже сказал. Теперь надо отвечать отцу.

— Никаких глупостей, пап, — начала я как можно твёрже. — Мы с Энрилом любим друг друга. Он сделал мне предложение, и я ответила согласием.

— Не бывать этому! — заявил отец не менее категорично.

— Что значит — не бывать?! — возмутилась я. — Может, ты решил сам выбрать мне мужа?! Так это совершенно напрасно!

— Ост, а что ты, собственно, имеешь против Энрила? — удивлённо поинтересовался Корвил. — Он — очень сильный маг. Другая стихия? Но разве не ты всегда ратовал за единый клан и стирание всякого разделения по стихиям?

В первый момент папа растерялся, явно не зная, что ответить. Но потом выдал жёстко-негодующе:

— Я не собираюсь родниться с… с этим! — и кивнул на Сэйвира.

— А Сэйв-то тебе чем не угодил? — обалдел огневик.

— Неважно, — буркнул отец.

— Остиз, пойдём-ка поговорим, — практически непререкаемо произнёс альфа, поднимаясь с дивана.

— Не о чем мне с тобой разговаривать, — огрызнулся тот.

Зимник с хмурым видом вскинул бровь:

— Ну если не желаешь уединяться, тогда ответь мне здесь, при всех — за что ты меня так ненавидишь?

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я ответил при всех?! — зло сощурился отец.

Зимник, кажется, несколько опешил от таких слов. Однако твёрдо заявил:

— Уверен. Мне стыдиться нечего.

Папа посмотрел на него как-то странно — словно бы собираясь с духом. Но потом всё-таки передумал выкладывать всё прямо здесь.

— Ладно, пойдём, — процедил он сквозь зубы.

Они ушли.

Мне ужасно хотелось пойти за ними и поподслушивать самым бессовестным образом, потому что лично я этой застарелой папиной ненависти совершенно не понимала. Только оборотень-то как пить дать услышит/учует меня. Да и полог тишины они наверняка поставят — так что только напрасно выдам своё любопытство.

Но расскажет ли потом альфа, в чём же причина такого отношения к нему моего отца — это бабушка надвое сказала. А у него допытываться у меня, к сожалению, никаких прав.

Пока я расстраивалась, остальные вернулись к разговору о полёте к порталу на Дальвайзэ. А Энрил зачем-то удалился в кабинет. Мне стало интересно, что он там забыл, и я направилась следом за ним.

Мой зимник стоял у окна, а из-под его ладони с подоконника прямо за закрытое окно «утекал» ледяной «ручеёк». Дальше он наверняка пролегал по стене. Это