Прикосновение - Колин Маккалоу

— Еще чего! — фыркнула Руби. — Зря надеешься, Тим Фланнери, старый ты пень! Хватит с меня и свечек!

«Она права», — думал священник, сжимая в кулаке полученнуго от Руби пачку купюр. Здесь хватит денег, чтобы на год вперед запастись лучшим ирландским виски.

Проснувшись, Элизабет очутилась в совершенно новом мире, о существовании которого и не догадывалась. Она любила и была любима. Ее сновидения наполнял Ли, а проснувшись, она вдруг вспомнила, что вчерашние события не сон! Почему-то из памяти улетучились все воспоминания о могиле Анны, о розах, о долгом блуждании по бушу под проливным дождем, о стремлении к Заводи, как к единственному дому. Элизабет помнила только, как у Заводи ее нашел Ли и какой чудесной, упоительной, дивной была их встреча. Подумать только, двадцать три года она прожила в браке и так и не поняла, в чем состоит истинное супружество!

И свое тело она теперь ощущала иначе — как будто нечто единое с душой, а не клетку, в которой она заперта. При пробуждении Элизабет не ощутила никакой боли — только приятную усталость. «Я была мертва, а Ли подарил мне жизнь. Мне почти сорок, но я впервые изведала вкус счастья».

— А, наконец-то ты пришла в себя! — послышался резкий голос. К кровати приблизилась Нелл. — Мама, ты не представляешь себе, как мы переволновались. Ты проспала почти целые сутки!

— Правда? — Элизабет зевнула, потянулась и невольно замурлыкала.

Дочь устремила проницательный взгляд на ее лицо и озадаченно нахмурилась. Нелл даже не подозревала, что именно о таких случаях когда-то предостерегала ее Руби: собственное невежество Нелл, ее незнание жизни помешали ей сразу понять, что произошло.

— Ты выглядишь бесподобно.

— И чувствую себя так же. — Опомнившись, Элизабет постаралась взять себя в руки. — Много хлопот я вам доставила? Извини, я не хотела.

— Мы перепугались, особенно папа — он так боялся за тебя! Ты помнишь, что произошло? Что с тобой было?

— Нет, — честно ответила Элизабет.

— Ты, наверное, исходила весь окрестный буш. Тебя нашел Ли.

— Да? — Элизабет смотрела на дочь с легким любопытством — не более того. Хранить секреты она давно научилась.

— Да. Хорошо еще, папа догадался дать ему лошадь, мы просто не подумали, что в такую погоду ты далеко уйдешь. Но Ли тебя все-таки догнал. Хотя папа предпочел бы отыскать тебя сам. — Нелл пожала плечами: — Но какая разница? Главное, что ты нашлась.

«Нет, — мысленно возразила Элизабет, — важно то, что Александр искал меня пешком. Иначе он нашел бы меня сам, и я осталась бы его пленницей».

— Я, наверное, была вся в грязи? — спросила она.

— Это еще слабо сказано, мама! Чего на тебе только не было — грязь, слизь, бог знает что еще. Мы с Жемчужиной и Шелковым Цветком еле тебя отмыли.

— А я не помню…

— Потому, что все это время ты крепко спала. Мне пришлось сидеть у ванны и поддерживать твою голову, чтобы ты не захлебнулась.

— Боже мой! — Элизабет сбросила ноги с кровати. — А как Долли? Она знает?

— Ей объяснили только, что ты заболела, но скоро поправишься.

— Да, я уже в полном порядке. Спасибо, Нелл, я сейчас оденусь.

— Тебе помочь?

— Нет, сама справлюсь.

Оглядев себя со всех сторон в два больших зеркала, Элизабет обнаружила на теле многочисленные ссадины и синяки, которые, как ни странно, ничуть не болели, но в остальном ничто не выдавало ее преступления у Заводи. Блаженно зажмурившись, она позволила себе расслабиться.

Немного погодя явился Александр. Элизабет смотрела на него широко открытыми глазами, будто видела впервые. Сколько раз они были близки — начиная с первой брачной ночи и вплоть до болезни Элизабет, беременной Анной? Она не вела подсчеты, но этих ночей было очень много. Однако она никогда не видела мужа обнаженным и не хотела видеть. Александр знал об этом и не принуждал ее. Но Элизабет осознала это лишь теперь, сблизившись с Ли. «Там, где нет ни любви, ни влечения, уже ничто не поможет, — заключила она с вновь обретенной мудростью. — Да, Александр прилагал все старания, чтобы исправить положение. Но этот властный и прямой человек привык подчиняться своей натуре; он образован, но не деликатен. Мне уже никогда не вздрогнуть от влечения к нему, — думала она. — Ничто в нем меня не прельщает, ему нечего мне предложить, он не в силах вознести меня над землей, довести до экстаза, который я впервые познала с Ли. Я не вынесла бы, если бы нас с Ли разделял хоть клочок ткани, я не в силах навсегда прогнать его. Мне нет дела, даже если о нас узнает весь мир: я бы спокойно встретила смерть, держа Ли за руку. Когда он признался, что всегда любил и всегда будет любить меня, я словно вернулась домой. Но разве я смогу объяснить все это Александру? Даже если он соизволит выслушать меня, он ничего не поймет. Не знаю, что у него с Руби, — откуда мне знать, ведь у меня до недавнего времени не было других мужчин! Но отныне все изменилось — мир стал иным, жизнь — прекрасной. Со мной случилось чудо: я отдалась возлюбленному».

Александр смотрел на нее так, будто о чем-то догадывался, но этого не могло быть. Его лицо выглядело морщинистым, постаревшим; смерть Анны казалась событием давно минувших лет. Муж был полностью безразличен Элизабет, но она смотрела на него безмятежными глазами, как прежде, и улыбалась.

Наконец и он улыбнулся.

— Завтракать будешь?

— Да, спасибо, сейчас приду, — невозмутимо пообещала она.

Они позавтракали вдвоем в зимнем саду, по стеклянной ребристой крыше которого колотил дождь, а по прозрачным стенам текли струйки.

— Какая же я голодная! — изумилась Элизабет, уплетая все подряд: бараньи отбивные, яичницу, бекон, жареный картофель.

К ним присоединилась Нелл, которая уже собиралась в Сидней.

— Ты обязательно должна поблагодарить Ли, Элизабет, — заявил Александр, у которого почему-то пропал аппетит.

— Ну, если ты настаиваешь… — Она доела тост.

— Разве ты ему не благодарна, мама? — удивилась Нелл.

— Ну конечно, благодарна. — И Элизабет подложила себе еще котлету.

Александр и его дочь переглянулись и заговорили о другом.

Насытившись, Элизабет поспешила к Долли; Нелл, которая хотела было сопровождать ее, удержал отец.

— А она… в здравом рассудке? — спросил он. — Ведет себя как ни в чем не бывало. Будто ничего не помнит.

Нелл задумалась и наконец кивнула:

— Думаю, с ней все хорошо, папа. За ее рассудок можно не опасаться. Правильно ты когда-то говорил: мама просто загадочная, как эльф.

Узнав об исчезновении Элизабет, Александр испытал потрясение такой силы, что боялся не пережить его. Целых двадцать три года жена представлялась ему острым шипом в боку — невозмутимая, чопорная, холодная особа, на которой он по ошибке женился. Он винил в этом себя, а не Элизабет, и старался исправиться. Но нарастающая неприязнь Элизабет к нему задевала Александра за живое, уязвляла его гордость, наносила удар по самолюбию. Зарождающуюся любовь к ней Элизабет отвергла, и он считал, что они несчастливы только по этой причине. И убеждал себя, что его любовь давно угасла. Действительно, как она могла не увянуть на столь бесплодной почве? Сам себе Александр представлялся человеком, движимым потребностью завоевывать, а Элизабет — ледяной колонной. Но разве можно завоевать ледышку? Схвати ее покрепче — и она растает.