Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

– Если от нас не будет сообщений, в агентстве поймут, что у нас ЧП. У них есть наш полетный план. – На моем телефоне тоже нет сигнала. Но на всякий случай проверяю GPS. Он работает и показывает наше теперешнее местонахождение.

– Рос, ты хочешь остаться здесь или идти?

Она нервно оглядывается по сторонам.

– Я городская девочка, Кристиан. Тут водятся всякие дикие звери. Давай пойдем.

– Сейчас мы на южном берегу озера. Отсюда до дороги несколько часов ходьбы. Может, там мы найдем помощь.

Рос сначала идет на каблуках, но потом разувается. К счастью, земля мягкая. Потом мы набредаем на дорогу, и там ей идти тяжелее. Все это сказывается на темпе.

– Впереди туристический центр, – сообщаю я. – Может, мы получим там помощь.

– Они могли уже закрыться. Шестой час, – говорит Рос дрожащим голосом.

Мы вспотели, нам хочется пить. Рос уже еле ковыляет, и я начинаю жалеть, что мы не остались возле «Чарли Танго». Но кто знает, сколько у спасателей уйдет времени на поиски?

На моих часах 5:25.

– Может, ты останешься здесь и подождешь? – спрашиваю я Рос.

– Ни за что. – Она протягивает мне свои туфли. – Ты сможешь? – Она изображает руками, будто ломает ветки.

– Ты хочешь, чтобы я сломал на них каблуки? Ведь это «Маноло Бланик». Жутко дорогие.

– Пожалуйста, сделай это.

– Ладно. – Чувствуя, что под угрозой моя мужская честь, я напрягаю все силы и обламываю первый каблук. За ним и второй. – Ничего, вернемся домой, куплю тебе новые.

– Ловлю тебя на слове.

Она надевает туфли, и мы продолжаем путь.

– Сколько у тебя сейчас денег? – спрашиваю я.

– При себе? Около двухсот долларов.

– И у меня четыреста. Может, нам удастся поймать машину.

Мы делаем частые остановки, чтобы у Рос отдохнули ноги. Один раз я даже вызываюсь нести ее на руках, но она отказывается. Она спокойная и упорная. Я рад, что она держит себя в руках и не поддается панике, но не знаю, сколько все это еще продлится.

Мы отдыхаем в очередной раз, когда слышим рокот дизеля. Я поднимаю руку в надежде, что нас подберут. И точно, слышится скрежет передачи, и сверкающая махина останавливается в нескольких футах от нас. Движок работает. Водитель ждет нас.

– Похоже, нам повезло. – Я улыбаюсь Рос, чтобы подбодрить ее.

Она еле растягивает губы, но все-таки пытается улыбнуться в ответ. Помогаю ей встать и почти несу к машине. Бородатый молодой парень в бейсболке с эмблемой «Seahawks» открывает изнутри пассажирскую дверцу.

– Эй, друзья, вы в порядке? – спрашивает он.

– Могло бы быть лучше. Ты куда едешь?

– Перегоняю эту пустую коробку в Сиэтл.

– Нам тоже туда. Подвезешь?

– Конечно. Залезайте.

Рос хмурится и шепчет мне:

– Сама я никогда бы не решилась на это.

Помогаю ей забраться в кабину и лезу за ней следом. Там чисто и пахнет новой машиной и хвоей, вероятно, благодаря освежителю воздуха, который висит на приборном щитке.

– Что вы тут делаете? – интересуется парень, когда Рос устраивается на удобном диванчике в глубине кабины, тоже совершенно новом.

Я гляжу на Рос. Она чуть качает головой.

– Понимаешь, мы заблудились, – уклончиво отвечаю я.

– О’кей, – говорит он, и я вижу, что он мне не верит.

Он трогает с места своего мастодонта, и мы с рокотом едем в Сиэтл.

– Меня звать Себ, – говорит он.

– Рос.

– Кристиан.

Он наклоняется и поочередно пожимает нам руки.

– Пить хотите, друзья? – спрашивает он.

– Да, – говорим мы в один голос.

– Там сзади маленький холодильник. Там есть «Сан Пеллегрино».

«Сан Пеллегрино»?

Рос вытаскивает две бутылки, и мы с удовольствием пьем. Никогда не думал, что газированная вода может быть такой вкусной.

Замечаю висящий спереди микрофон.

– Рация? – спрашиваю я.

– Угу. Но не работает. Новая. Чертова коробка. – Он с досадой стучит по рации костяшками пальцев. – Весь агрегат новый. Еще обкатываю.

Вот почему он едет так медленно.

Я смотрю на часы. 7:35. Мой телефон молчит. У Рос тоже. Проклятье.

– У тебя есть мобильный? – спрашиваю я у Себа.

– Нет. Я хочу, чтобы моя бывшая жена оставила меня в покое. Когда я еду в машине, тут только я и дорога.

Я киваю.

Блин. Ана, вероятно, волнуется. Но я еще сильнее напугаю ее, если расскажу, что случилось, прежде чем она меня увидит. И она скорее всего сидит в баре. С Хосе Родригесом. Надеюсь, Элиот и Кэтрин присмотрят за ним.

Мрачный и немного растерянный, я смотрю в окно. Скоро мы свернем на I-5, и это уже близко.

– Вы голодные, ребята? У меня осталось от ланча немного роллов с капустой и киноа.

– Вот это гостеприимство. Спасибо, Себ.

– Вы не возражаете, если я включу музыку? – спрашивает он, когда мы расправляемся с его ланчем.

Ох, блин.

– Конечно, – без особой уверенности говорит Рос.

Радио у Себа, вероятно, работает через «Сириус». Он включает джазовую станцию. Кабину наполняют томные звуки саксофона: Чарли Паркер, «All the Things You Are».

«Когда все, что ты есть, будет моим».

Ана. Скучает ли она по мне?

Еду на трейлере с любителем роллов с капустой и киноа, который слушает хороший джаз. Я совсем не ожидал, что окажусь здесь. Смотрю на Рос. Она устроилась на диване и спит. Я с облегчением вздыхаю и закрываю глаза.

А если бы я не смог посадить «Чарли Танго»?

Господи. Тогда осиротела бы семья Рос.

Оба двигателя?

Какова вероятность этого?

Но «Чарли Танго» совсем недавно прошел полный техосмотр.

Что-то не складывается.

Трейлер рокочет, рокочет, рокочет. Поет Билли Холидей. Ее голос убаюкивает, словно колыбельная. «You’re My Thrill».

«Чарли Танго» ныряет к земле.

Я тяну за рукоятку.

Нет. Нет. Нет.

Кричит какая-то женщина.

Кричит.

Ана. Кричит.

Нет.

Кругом дым. Удушливый дым.

И мы падаем вниз.

Я не могу остановить падение.