Ничего не обещай - Карен Хокинс

Марк с удовольствием хрустел цветными колечками.

— Я о Дойле и думать забыл. Помню, он любил сидеть на городской площади и плеваться в прохожих. — Марк захихикал. — Когда Арни только приехала в город, он ущипнул ее. Она хотела, чтобы я ему за это врезал, но я не мог драться — слишком сильно смеялся. — Улыбка Марка сначала померкла, а потом и совсем пропала. После непродолжительного, но болезненно неловкого молчания он вздохнул. — Давно это было.

Рокси хотела тоже что-то сказать о его бывшей, но, встретившись взглядом с братом, решила мудро промолчать.

— Я не могу катать этих стариков по городу, — сказала она. — Они не поместятся в «мустанг».

— Там есть мини-автобус с твоим именем на борту. Мама говорит, что ты должна поехать в этот дом престарелых и познакомиться с ними сегодня же. — Марк посмотрел на красные часы с кукушкой над дверью: — В общем, у тебя есть десять минут на сборы.

Рокси отнесла овсянку к раковине.

— Мне и десяти минут будет много. В дом престарелых наряжаться ни к чему. Я приму душ, когда вернусь.

— Вот это характер! Я тоже этим утром буду занят. Я должен доставить мешок с одеждой, что лежит в маминой машине, в штаб Армии спасения. Затем мне предстоит разыскать миссис Клайв, чтобы…

Сверху донесся громкий звук разбиваемой посуды, а следом — крик матери.

Рокси и Марк замерли.

Танди что-то сказала в ответ, и сразу же, слишком скоро, на лестнице раздались тяжелые шаги горничной.

— Что это было? — спросил Марк, когда Танди зашла на кухню.

— Ваша матушка захотела бекон на завтрак. Бекон! — Танди возмущенно фыркнула, поставив поднос на кухонную стойку. — Это после инфаркта!

— Она любит бекон на завтрак, — сказала Рокси.

— Она может любить его сколько угодно. — У Танди пылали щеки, и в глазах ее горел воинственный огонь. — бекон не кошерная еда, и я не собираюсь навлекать на себя еще и гнев Господень за то, что…

— Танди, — перебила Рокси, — мама не…

— Рокси, — сказал Марк с озорным огоньком в глазах, — лучше нам оставить Танди в покое. Пусть творит тут чудеса.

— Это правильно, мистер Тремейн. Хорошо, что я работала на свою зловредную старую тетку и все это уже видела, я так ей и сказала.

Рокси заморгала:

— Что произошло?

— Она притворилась, что закашлялась, и выплюнула кофе в овсянку. — Танди грозно сверкала глазами. — Теперь мне все придется убирать. Но я с этим справлюсь, вот увидите. Не для того я научилась играть в шашки, когда еще пешком под стол ходила! Пришло время применить стратегию и тактику.

Она швырнула полотенце для посуды настойку.

— Давайте побыстрее уматывайте. Грядут перемены, которые вашей маме, возможно, не понравятся.

Марк доел колечки, отнес миску в раковину и сполоснул ее. Схватив полотенце, он вытер руки и поцеловал Танди в рыжие кудряшки, отчего ее гнев вмиг улетучился. Она расплылась в улыбке, порозовев от удовольствия.

— Танди, вы — святая.

Та шмыгнула носом и выхватила у него из рук полотенце.

— Вы мне платите достаточно, чтобы быть святой. Будем надеяться, что дела не пойдут еще хуже, не то я попрошу прибавку.

Откуда-то сверху доносился звон колокольчика.

— Что это? — спросил Марк.

— Ваша мама где-то нашла колокольчик. Она говорит, что с его помощью будет меня звать.

Рокси присвистнула.

— Тебе это не понравится.

— Мне уже это не нравится, — мрачно заметила Танди.

Колокольчик зазвонил вновь.

— Пора идти, Рокси, — сказал Марк. — Я хочу заехать в «Микки и Моди», чтобы выпить настоящий кофе. — Он многозначительно посмотрел на Танди.

— Не смотрите на меня! Доктор сказал никакого кофеина, и так тому и быть.

Рокси мрачно уставилась на свою чашку. Неудивительно, что утро показалось таким унылым.

— Еще одна причина поскорее убираться из дома. Поехали, Рокси. Я куплю тебе чашку настоящего кофе.

Колокольчик звонил как-то странно, словно его раскачивали по широкой дуге.

Танди закатала рукава и стиснула зубы.

— Я не знаю, откуда взялся этот колокольчик, но я обещаю — он отправится туда, откуда взялся.

Марк похлопал Танди по плечу:

— Вы храбрая женщина, Танди.

— Да, я такая. — Она повернулась к лестнице. — Вам надо по делам. Ваша мама непременно сорвется, когда я задам ей по заднице этим колокольчиком, и тому, кто попадется ей под руку…

Сейчас колокольчик звенел так, словно им стучали по тумбочке. Танди что-то проворчала и направилась к лестнице.

Рокси зябко поежилась.

— Пойдем. Краситься я не стану, а волосы можно убрать в хвост.

Марк, ухмыльнувшись, поторопился открыть перед ней дверь:

— После тебя.

— Ты свернешь себе шею.

Ник распрямился и ударился головой о верхний край оконного проема.

— Ой! — Он поднял руку к голове, и ладонь застряла между планками жалюзи, — Проклятие! — Он отошел от окна, вытащив руку. Жалюзи потянулись следом, упав на пол с впечатляющим грохотом.

Он плюхнулся на стул и злобно уставился на серебристую кучу дешевого алюминия на полу.

Сьюзен Коллинз взметнула брови так высоко, что они скрылись под челкой. Обязанности курьера и диспетчера она совмещала с обязанностями секретаря Ника. По сути, она была почти его заместителем. И за последние два года стала одной из самых близких его подруг.

Ник потер лицо, которое сейчас было красным — даже ярче, чем темно-рыжие волосы Сьюзен.

— Сожалею, что так получилось. Ты меня напугала. Не надо было подкрадываться.

— Я и не подкрадывалась! — Сьюзен обошла его стол. Джинсы ладно сидели на ее гибкой фигурке, а зеленая рубашка была как раз под цвет ее зеленых глаз. — На что ты смотрел? Я трижды покашляла, пытаясь привлечь к себе твое внимание, но ты был слишком увлечен.

Ник отодвинулся от окна так, чтобы она со своего места не смогла разглядеть то, что происходило на улице. Она прищурилась:

— Ага. Так, значит?

— Понятия не имею, о чем ты. — Он скрестил руки на груди, вызывающе глядя на нее.

Сьюзен не стала церемониться. Она приподнялась на цыпочки и заглянула ему через плечо.

— А, вижу! Красный «мустанг»! — Она покачалась на пятках с хитрой ухмылкой и, скрестив руки, закатила глаза, делая вид, что размышляет над увиденным. — Дай-ка подумать… Кто же может ездить на такой машине? Хм! Я кое-что слышала о красном «мустанге». Кто же мне о нем говорил? Подожди. Это был ты. Ты сказал мне, что остановил Рокси Тремейн на красном «мустанге». Это было два дня назад.