Мастерский удар - Элизабет Гейдж

— Давайте ваше пальто, — предложил Джек.

Фрэнсис позволила ему снять с себя пальто и почувствовала легкое прикосновение его рук к плечам.

— Садитесь, -сказал Джек, направляясь к вешалке.

Фрэнсис села в глубокое кожаное кресло и огляделась. Обстановке была простой — диваны и стулья с кожаной обивкой, несколько картин художников-абстракционистов, широкие низкие столы, кремового цвета стены и мягкие ковры пастельных тонов, переливающиеся теплыми оттенками в свете ламп. Но главным украшением была, конечно, живописная панорама за окном.

Фрэнсис волей-неволей сравнивала эту строгую роскошь со своей тесной вест-сайдской квартиркой, окна которой выходили на шумную людную улицу. Ее же кабинет в «Магнус индастриз» вообще был внутренним помещением, без единого окна.

Наконец вновь появился хозяин. Фрэнсис усилием воли заставила себя не глазеть на него широко открытыми глазами. Все вокруг нее казалось каким-то фантастическим. Его красота тоже была почти нереальной.

Когда Джек подошел ближе, Фрэнсис заметила, что его сходство с отцом было гораздо менее уловимым, чем на фотографиях.

— Выпьете что-нибудь?-спросил Джек.

Фрэнсис отрицательно покачала головой.

Он сел в кресло напротив нее и посмотрел на девушку, державшую в руке папку с докладом. Она почувствовала, как его глаза медленно опускаются все ниже, переходя от блузки к юбке, ногам, туфлям на высоких каблуках — неспешный, пристальный, очень спокойный взгляд.

— Итак? — вежливо осведомился он.

Фрэнсис вдруг почувствовала себя так, словно внезапно растеряла все слова, хотя понимала, как много нужно сказать, ведь другого случая не представится.

Заметив ее смущение, Джек решил помочь:

— Значит вы работаете у Рея Уилбура?

— Да, — благодарно кивнула Фрэнсис. — Как специалист по анализу тенденций рынка, и… то есть, я работала над проектом реорганизации финансов в отделе сбыта отечественных товаров.

— Знаю. Блестящий план. Откровенно говоря, мы не ожидали ничего подобного ни от Рея, ни от его людей.

— О… я… не думала… не предполагала, что вам известно об том.

— Я был на заседании правления и голосовал за проект. План Рея… или, точнее сказать, отдела, — многозначительно поправился Магнус, — предлагал наиболее простое решение и, по всей видимости, единственное.

Фрэнсис, немного приободрившись, улыбнулась. Теперь, судя по всему, можно не бояться, что ее выгонят.

— Что привело вас ко мне? — спросил Джек. — Почему вас волнует, как обстоят дела в европейских филиалах?

Фрэнсис задумчиво прикусила губу: она предвидела этот вопрос, но не придумала, как лучше на него ответить.

— Видите ли, проблемами средств связи я занималась еще в Пенсильванском университете и…

— И все же Европа вряд ли имеет прямое отношение к сбыту отечественных товаров, — перебил ее Джек. — Я полагаю, вы сейчас не слишком загружены работой в отделе?

Фрэнсис поколебалась, но решила ответить честно:

— Да, в каком-то смысле. Теперь, когда началась реорганизация, у меня пока нет определенного задания. Мистер Уилбор говорит…

— Позвольте узнать, — вновь перебил ее Джек, — как вы попали к Рею Уилбуру?

— Решила попытать счастья и…

— Ваша должность?

— Помощник начальника отдела по специальным вопросам. Конечно, не такая значительная.

— Пришли по объявлению? — продолжал допрашивать Магнус. — По чьей-нибудь рекомендации?

Фрэнсис покачала головой.

— Я обратилась непосредственно к мистеру Уилбуру. У меня были кое-какие идеи о финансовых проблемах отдела, и я показала ему проект, над которым работала. Мистер Уилбур был так добр, что…

— Но в «Магнус индастриз» не нанимают людей таким образом, — еле заметно улыбнулся Джек. — Только через отдел кадров или по рекомендации определенных лиц.

— Верно, — призналась Фрэнсис. — В отделе кадров мне отказали, но я подумала, что мистер Уилбур заинтересуется…

— И он заинтересовался, — докончил за нее Джек.

— Д-да.

Джек более пристально посмотрел на нее чуть суженными глазами.

— И теперь вы считаете, что я заинтересуюсь другим проектом? — заключил он.

Фрэнсис смущенно кивнула. Все, что писали и говорили о нем, было правдой. Всего лишь несколькими словами он разоблачил ее уловки, заставил признаться в том, что она пыталась вести с ним игру. Неужели она все испортила?

— Я смотрю, вы довольно предприимчивы, — заметил он.

Фрэнсис улыбнулась как могла невиннее.

— Я всегда мечтала работать в «Магнус индастриз», еще когда начала учиться в колледже. Когда в отделе кадров мне отказали, я не захотела смириться и подумала, что лучший способ попасть в «Магнус индастриз» — это сделать что-нибудь полезное для фирмы. Понимаю, мое поведение кажется несколько необычным…

Наступило молчание. Проницательные темные глаза блуждали по самым темным закоулкам в душе Фрэнсис.

— Припоминаю бюллетень со статьей о том проекте, — сказал наконец Джек. — Ваше имя там не упоминалось, не так ли?

После выразительной паузы Фрэнсис взглянула ему в лицо.

— Нет, — просто ответила она.

Снова воцарилось молчание, на этот раз гораздо более продолжительное. Джек предложил девушке сигарету из серебряной коробки, стоявшей на столе, и когда Фрэнсис отказалась, закурил сам. Больше всего ей хотелось сейчас проникнуть в его мысли.

— Итак, вы начали говорить о создании компьютерной сети связи для европейских компаний, включающей — как это… цифровую формализацию оборотных фондов и схематизацию положения на рынке, вне зависимости от вида товаров и услуг.

Фрэнсис улыбнулась и кивнула. Значит, он внимательно выслушал ее, несмотря на то что был явно недоволен ее неожиданным вторжением.

— Прекрасно, — заявил Джек. — Слушаю вас. Поскольку пробраться сюда было нелегко, вы заслуживаете хотя бы моего внимания. Расскажите, в чем сущность вашего проекта.

Погасив сигарету, Джек пересел на диван и заложил руки за голову, чувствуя себя, по всей видимости, крайне непринужденно, однако мысль о сходстве его со сжатой пружиной по-прежнему не покидала Фрэнсис.

Не заглядывая в принесенные с собой документы, поскольку знала их содержание наизусть, она откашлялась и начала говорить.

Прошло около получаса, но ей казалось, что время пролетело как один миг. Джек Магнус не сдвинулся с места, не сделал ни единого замечания и ни разу не отвел от нее глаз. Сначала Фрэнсис, из боязни отвлечься, старалась не смотреть на него, но потом вдруг в какой-то момент она почувствовала себя свободно и позволила потоку слов, которые повторяла больше двух недель, увлечь себя. Фрэнсис чувствовала, знала, что она права, хотя Джек ни жестом, ни взглядом не выдал своего отношения к ее проекту.