Я наблюдаю за тобой - Лайза Джуэлл

– Привет, мама. – Джоуи вытащила из кармана тряпку и счистила зимнюю грязь, налипшую на могильной плите. Цветы, оставленные после Нового года, никуда не делись; к ним добавился еще один букетик – дешевенькие нарциссы от папы.

Джоуи и не подозревала, что папа часто здесь бывает. Он не склонен к широким жестам и бурным излияниям чувств. После маминой смерти отец замкнулся в себе и совершенно отстранился от детей. Они с мамой уже давно поговаривали о разводе, потому что не были счастливы вместе, но в день несчастного случая вели себя вполне мирно. Сперва поехали смотреть ремонт у Джека и Ребекки, потом Джек пригласил их в ресторан. Пили вино, мама с папой съели на двоих липкий сливочный пудинг… в общем, славно посидели. Джеку даже показалось, что они передумали разводиться. В тот же день мама пошла в магазин купить лотерейный билет; девяностолетний дед по имени Роджер Дэвис на «Форде Фиеста» не справился с управлением, выехал на тротуар и прижал ее к почтовому ящику. Через десять дней она умерла.

Папа почти не говорил о случившемся. Джек записал его к психотерапевту; он сходил всего на один сеанс, а через неделю после похорон вынес из дома все мамины вещи и сделал перестановку. Теперь и не догадаешься, что мама там жила. А еще, к ужасу Джоуи и Джека, он завел подружку по имени Сью. Джек убежден – эта женщина появилась в папиной жизни задолго до маминой гибели. День, когда отец рассказал им про Сью, стал самым худшим днем для Джоуи; с тех пор они с Джеком его не видели.

Однако недорогой, но аккуратно положенный букет свидетельствует о том, что папа никуда не уехал и ничего не забыл. Джоуи представила, как он пришел сюда, поговорил с мамой, положил цветы на могилу. Возможно, даже плакал. Хочется верить, что плакал.

– С прошлого раза много всего случилось. Я нашла работу. Как обычно, дерьмовую, зато хоть какие-то деньги. Альфи по-прежнему в баре, но пытается найти заказы на оформление квартир. В общем, перебиваемся помаленьку. Только вот… – Джоуи огляделась по сторонам, словно опасаясь, что ее могут услышать. Хотя кому придет в голову бродить по кладбищу в понедельник утром? – Я совершила нечто ужасное. Не припомню поступка хуже, а я много всякого натворила. Не знаю, стоит ли тебе рассказывать; боюсь, ты от меня отречешься. Нет, даже вспоминать не хочу. Меня тошнит от одной мысли о том, что я наделала. – Она вздохнула, оглядела ногти, оторвала заусеницу. – Я-то думала, что наконец повзрослела, мама. Мне казалось, замужество и возвращение в Бристоль – это шаг к новой взрослой жизни. На самом же деле я деградирую. Только сейчас становится ясно: проблема во мне. Я не меняюсь, мама. Куда бы ни пошла, что бы ни делала, я – это я: Джоуи-неудачница, Джоуи-обуза. Я тоскую по тебе: ты всегда принимала меня без прикрас. Больше никому я такая не нужна. Ладно, – Джоуи рывком поднялась на ноги, – что я о себе да о себе. В общем, все по-прежнему. Люблю тебя и скучаю. Скоро еще приду; надеюсь, к тому времени жизнь наладится. Пока, мамочка, сладких снов.

Альфи ворвался в спальню, заставив Джоуи вздрогнуть от неожиданности.

– Я нашел заказ на покраску!

– А?

– Представляешь, буквально только что. Соседка обратила внимание на мой комбинезон и спросила, не маляр ли я часом. Я ответил «да», и она предложила покрасить ей гостиную и кухню.

– Что за соседка?

– Сейчас… – Альфи вытащил из кармана визитку. – Никола Фицуильям, – прочел он. – Из желтого дома.

При упоминании фамилии Фицуильям Джоуи пробрала дрожь.

– Ты заходил к ней?

– Нет, мы разговаривали на улице.

– И что, она прямо вот так, с бухты-барахты, попросила тебя покрасить стены?

– Ага! Круто, правда? Мы договорились, я зайду оценить объем работ.

– Ты собираешься к ней домой?

– Ну да, только в душ схожу. Хочешь со мной?

Джоуи залилась краской: она представила лицо Тома, когда он увидит ее у себя в коридоре. У нее перехватило дыхание.

– Нет.

– Ты чего? – удивленно спросил Альфи. – Я думал, ты обрадуешься.

Джоуи потерла висок.

– Прости, голова разболелась. Тяжелый день, дети, сам понимаешь. – Ей хотелось вскочить со стула, крепко обнять своего высокого, красивого Альфи, сказать, что она ужасно рада за него, но страх пригвоздил ее к месту. – Я рада, Альф, честное слово. Замечательная новость.

Похоже, объяснение его удовлетворило.

– Наконец-то все налаживается! Скоро мы найдем себе жилье, а потом… – Улыбка мужа потускнела. Джоуи знала, что он имеет в виду.

Альфи направился в душ, на ходу стаскивая одежду и бросая ее на пол. Джоуи задержала взгляд на его крепких ягодицах. Если у женщины есть доступ к такой великолепной заднице, зачем ей другие мужчины? Я замужем за самым классным парнем в Бристоле, с чего бы мне думать о Томе Фицуильяме? Что со мной не так?