На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

Отвечая на письмо Юхана, Паула намекнула, что, возможно, вскоре сама приедет домой: не потому, что предполагала скоро вернуться, а скорее чтобы успокоить его. И удержать при себе.

Наконец Пауле стало ясно: дольше оставаться в Нью-Йорке невозможно. Джеронимо сообщил, что намерен жить вместе с Фрэнком, а по окончании испытательного срока в рекламном бюро настала безработица и безденежье. С Джейсоном они встречались вот уже три месяца. С болью в сердце Паула пыталась убедить себя, что это преходящая влюбленность и что настоящая, большая любовь ждет ее дома, в Стокгольме.

В последний вечер Паула коротко и без всякой подготовки сообщила Джейсону, что едет домой и что их отношения окончены. Он впал в отчаяние, и ей стоило немалых усилий скрыть собственные чувства. Паула с напускным хладнокровием напомнила: он ведь в курсе, что у нее есть парень в Швеции, – рассчитывая, что Джейсон оценит ее честность и простит. Когда тот захотел узнать ее стокгольмский адрес, она ответила, что лучше порвать окончательно. Поначалу будет тяжело, конечно, но в конце концов для обоих будет легче расстаться без обещаний и адресов.

Это была их последняя встреча. Отправляясь домой, чтобы уложить в чемоданы грязную одежду, Паула утешала себя тем, что, возможно, подарила писателю новый сюжет.

* * *

– Нет! Я не хочу смотреть душераздирающий фильм, снятый трясущейся любительской камерой! – воскликнула Анна. – Мне плевать, что я не выгляжу интеллектуалкой! Я хочу развлечься!

– Не беспокойся, – хмуро ответила Ракель, – никому и в голову не придет назвать тебя интеллектуалкой.

– Бросим монетку? – дипломатично предложила Паула. – Иначе мы пропустим оба фильма. Какой кинотеатр ближе, кстати? Времени осталось мало.

– «Приемная» идет в кинотеатре «Сага», – ответила Ракель.

– Ха! А «Ноттинг-Хилл» – в «Красной мельнице»! – победоносно заявила Анна. – Я выиграла.

– Иногда ты просто невыносима, знаешь об этом? – Ракель не могла скрыть раздражения.

– Все, бросаем монетку. – Паула подбросила и поймала крону, прижав ладонью. Она вопросительно взглянула на Ракель, та со вздохом ответила:

– Корона.

– Ладно, только без обид… – Паула серьезно посмотрела на подруг, прежде чем подняла ладонь. – Сорри, Ракель.

Та пробормотала что-то о культурном империализме, но чувство справедливости не позволяло ей опротестовать результат честного жребия. Паула попыталась ее утешить:

– Мы можем посмотреть «Приемную» в другой день. Ты и я.

Ракель чуть взбодрилась.

– Его очень хвалят. Если ты смотрела «Короткие истории»… – Она не успела закончить.

– Ну, до дна! – Анна допила свою кока-колу. – Вы же не хотите пропустить рекламу?

– Очень хотим, – ответила Ракель, но послушно допила вино.

После фильма у туалетов выстроилась такая очередь, что Анна, которая заявила, что умрет, если не пописает, отправилась домой на такси. Паула и Ракель остались у кинотеатра вдвоем.

– Хочешь домой? – спросила Паула.

– Не очень.

– Можно куда-нибудь сходить выпить пива…

Направляясь медленным шагом обратно в «Стурехоф», они говорили о фильме. Ракель, фыркнув, заметила, что он не слишком обогатил ее внутренний мир, но затем смягчилась: все-таки сходить в кино было приятно. Паула согласилась.

Они разделись в гардеробе и направились к бару, окна которого выходили на улицу. Паула заказала пиво себе и бокал вина Ракели.

– Как дела на работе? – спросила Паула, внезапно почувствовав неловкость. Может быть, из-за вчерашнего разговора на повышенных тонах.

– Спасибо, хорошо. Дел полно. Стол завален проектами, и все надо просмотреть. Некоторые подают заявки с какими-то нелепыми обоснованиями, просят профинансировать учебные поездки с неопределенными целями и тому подобное. Но и серьезной работы хватает, конечно, – добавила она. – Этой весной я, возможно, поеду в Танзанию.

– Вот как? – Паула приподняла брови, но большего интереса не проявила. Она привыкла к поездкам Ракели. Это было частью ее работы. По меньшей мере два раза в год она ездила в Африку.

– Один кооператив открыл школу, которой мы оказываем поддержку. Они обещали, что школа будет выпускать по шестьдесят учеников в год, и я еду туда проверить, как идут дела. Нецелевое использование средств – не такая уж и редкость. – Ракель стала рассказывать о всяких невероятных проектах и о сотнях тысяч крон, осевших в карманах у подозрительных типов. Когда она начала объяснять, что ситуация все же заметно улучшилась по сравнению с наивными семидесятыми, их разговор прервал громкой женский возглас:

– Ракель! Привет!

Ракель глянула на дверь за спиной Паулы, но не успела объяснить, кто пришел, как Хелена оказалась рядом. Расцеловала Ракель, дважды чмокнув воздух, ударилась в рассуждения о том, как удивительно, что они снова встретились, и только с подсказки Ракели обнаружила Паулу.

– Паула! Не может быть! Ракель говорила, что ты вернулась домой. У тебя есть мой номер? – Она вопросительно взглянула на Ракель, та кивнула.

– Привет, Хелена! Рада тебя видеть. Не было времени позвонить, – соврала Паула, глядя на куколку, стоящую перед ней. Темные волосы собраны в асимметричный, но отнюдь не неряшливый узел. Отлично подогнанный пиджак подобран под цвет зеленых глаз. Высокие сапоги до самых колен, где заканчивается чуть расклешенная юбка. Очень модный вид.

– Это… Стеллан. – Хелена представила только что подошедшего высокого молодого человека. Он протянул руку для приветствия и вежливо произнес «приятно познакомиться» неожиданно низким голосом.

– Любимый, возьми мне ром с колой.

Стеллан кивнул и отправился к бару, чтобы попытаться поймать бармена. Был вечер пятницы, и бар быстро наполнялся хорошо одетыми людьми.

– Стеллан Линд, да? – спросила Ракель, к удивлению Паулы, знавшая, кто это такой.

– М-м-м, – ответила Хелена, стараясь изобразить равнодушие, но безуспешно.

Паула растерялась:

– Я что-то пропустила?

– Ах, всего лишь звезда мыльных опер, – засмеялась Хелена.

Паула обернулась, мельком глянув на Стеллана, который немного смущенно топтался у стойки, пытаясь сделать заказ. И отметила, что женщины обращают на него внимание. Паула посмотрела на его профиль. Да, он красив. Даже очень красив. Может быть, слегка худощав, но его свитер грубой вязки – слишком теплый для вечера в баре – придавал ему массивность и сходство с рыбаком, который только что снял зюйдвестку и оставил в лодке в Нюбрувикене. Этакую небережность, что ли. Стеллан взял бокалы и отправился обратно к девушкам, словно и не замечая любопытных взглядов. Он встал рядом с Хеленой, которая продолжала разговор, не обращая внимания на присутствие Стеллана.