Хороший мальчик. Строптивая девочка - Алиса Евстигнеева

Я недовольно покрутила головой и выдала своё:

— Ещё.

В след за первой бумажкой появились вторая и третья. Я благосклонно кивнула головой и предложила:

— Выбирайте цвет.

И пока громила с видом короля мира поворачивал доску синими шотами к себе, Севка схватил меня за локоть и потащил в сторону.

— Ты рехнулась! — шипел он мне на ухо. — Да он же тебя в случае чего раздавит! А меня дурака убьёт, когда я попытаюсь отбить твоё бездыханное тельце.

— Сева, не ссы ты. Всё будет!

— Вот знаешь, я перестал вестись на эту фразу ещё года три назад. Ты вот уточнять не забывай, что именно будет.

— Игнатьев, — отмахнулась я от него, вырывая свою руку и возвращаясь к бугаю.

— Веранида! — зачем-то представилась я ему.

— Это имя, что ли, такое? — напрягся он.

— Псевдоним, рабочий, — прокомментировал происходящее недовольный Севка.

Бугай ничего не понял, но представился.

— Илья.

— Илюша, значится. Играем? — расплылась в улыбке я, чем вызвала очередное «Ха» со стороны Игнатьева.

— Сева, иди пока убейся, — одними губами попросила я его.

— Только после тебя, — пообещал он мне.

Итак, наша великая игра началась.

Первые четыре шота я беспощадно поддавалась, чем нереально так радовала Илюшу. Каждый раз опрокидывая в себя мой розовый шот, он буквально сиял от счастья, предвкушая час расплаты. И что-то мне подсказывало, что он потребует от меня отнюдь не деньги.

После пятой рюмки я стала сопротивляться, но так, слегка. Илюша «съел» ещё две моих пешки, против его одной.

— Ну что, Веранида, готова к проигрышу? — поинтересовался у меня уже порядком захмелевший бугай. — Чем расплачиваться будешь?

Я улыбнулась многообещающе, несказанно его обрадовав. Он с ещё большим азартом начал охотиться за моими шашками, но отчего-то застопорился. Я успела выпить шесть его шотов, прежде, чем мой соперник окончательно понял, что ему пора напрягаться.

После этого он начал обдумывать каждый свой ход, подолгу зависая над доской. Я уступила ему ещё три рюмки, для закрепления алкогольного эффекта. Поначалу меня ещё напрягала его комплекция, но лошадиная доза спирта в маленький шотах давала свой эффект, и моего соперника откровенно так несло. На доске оставались две моих фигуры против его пяти. Но как бы он не старался загнать моих малышек в угол, у него ничего не выходило. Зато я смогла отбить у него ещё три.

Раздосадованный Илюша все ещё делал вид, что у него всё под контролем, с каждым разом тратя больше времени на очередной ход. И чтобы хоть как-то замаскировать промедление, попивал свое пиво, которое я не забывала периодически пополнять.

Вокруг нас уже собрались зрители, делая свои ставки на победителя. Я для надёжности немного пошатывалась, изображая лёгкую степень опьянения.

Затем меня словно прижгло, и среди толпы обывателей я увидела Стаса. Он сидел за одним из столиков и с неподдельным интересом наблюдал за нашей игрой. Я слегка стушевалась, пытаясь подавить охвативший меня трепет. ТРЕПЕТ, мать его. Предательская краска залила моё лицо, и я поспешила отвернуться.

А потом и вовсе разозлилась на себя. Слишком это было похоже на набор чувств, пережитый мною когда-то давно. Ожидание, отчаянье, долгожданная радость от прихода. Как же я презирала в себе это, ненавидеть и ждать, ждать и ненавидеть. Хотя нет, ненависть пришла не сразу, сначала было дикое обожание и потаённая боль от понимания, что вот ещё чуть-чуть и он опять уйдёт. Слишком долго я собирала свою личность по кусочкам, ища себя по закоулочкам своей души, учась осознавать себя как что-то самостоятельное, а не продолжение чьих-то желаний.

На Стаса больше не смотрела, сосредоточившись полностью на игре. Один шот, второй… И вот, их осталось трое. Две моих розовых рюмки и одна синяя.

Я с вызовом глянула на Илюшу.

— Ну?

— Играем, — зарычал он.

Пожала плечами. Играем, так играем. Эта пешка не давалась мне дольше остальных, гоняя её по полю, мне в какой-то момент удалось загнать его в угол. Но радости победы не было, наоборот стало как-то грустно, собственная выходка показалась глупой и бессмысленной.

Не трогая последнюю синюю шашку, я поставила палец на кучку зелёных бумажек и провела им по столешнице, пододвигая деньги к их хозяину.

— Будем считать, что ничья? — миролюбиво предложила я. Какая-то не самая лучшая часть меня надеялась, что мужик заартачится и решит быть гордым до конца, отказавшись от выигрыша. Но Илюша к счастью для другой моей стороны не стал спорить и забрал деньги.

— Ничья, — согласился он и совершенно неожиданно протянул руку, взяв в неё свою же рюмку с синей жидкостью.

— Ну, за тебя красавица! — торжественно провозгласил он и начал движение шота к своим губам. Я только и успела, что скривиться. Но «шашка» так и не дошла до пункта своего назначения, потому что по какой-то непредсказуемой случайности изменила свою траекторию, и с лёгкой подачи Стаса оказалась опрокинута ему в желудок.

— Так тут пьют за красивых женщин? — совершенно очаровательно поинтересовался он. Я, обалдевши, уставилась на него, опасаясь даже моргнуть.

Стас ещё успел мне улыбнуться, прежде чем тяжёлый кулак влетел ему в живот. Чернов согнулся пополам и тихо застонал, зато Илюша подскочил на ноги, уже готовый обрушить на этого незадачливого рыцаря свой следующий удар.

Но Стасу повезло, потому что материализовавшийся откуда-то Севка заорал на весь бар:

— Халявная порция пива всем!

Из-за чего к бару тут же повалила восторженная толпа посетителей, разведя по разным углам Стаса и Илюшу.

Стас сидел за своим столом в почти опустевшем баре, прижимая к своему торсу пакет со льдом. Он прикладывал лёд через джемпер, который мешал мне оценить последствия боевого ранения. Бар уже почти закрывался, когда я подошла к нему, миролюбиво протягивая новую пачку льда.

Хмурый взгляд его шоколадных глаз заставил меня улыбнуться.

— Я вижу тебе смешно, — недовольно пробухтел он, но лёд принял.

— Чуть-чуть, — призналась я.

— Чуть-чуть, — передразнил меня Стас.

И мне стало смешно, как-то по-особенному, будто появилась какая-то лёгкость от того, что вот он сидит передо мной.

— Как ты догадался?

— Про шоты? Не знаю, это очевидно же. Кстати, что там было?

— Водичка с сиропчиком.

— А если бы качок выбрал розовые шоты, а не синие?

— Пфффф, — фыркнула я. — Он же типичный такой мужик, к розовому в жизни не приблизится.

— Ну а всё же? Что бы ты делала?