Синее небо, зеленый океан... - Максин Салливан

Флинну не понадобилось много времени, чтобы обнаружить неполадку. Он тихо выругался. Ему не понравилось неожиданное чувство вины, посетившее его, и не понравилась мысль о том, что он, вероятно, неправильно думал о Даниэль в этот раз.

— В чем дело? — спросила она, стоя за его спиной.

— Похоже, я должен извиниться перед вами.

Даниэль тихонько вздохнула.

— Я же говорила вам, что не лгу. — Она подошла ближе. — Что там случилось?

Нежный аромат ее тела оглушил Флинна, лишил благоразумия. Надо поскорее уйти отсюда, пока не слишком поздно.

— Защёлка не действует.

— Где? — спросила Даниэль, делая еще шаг вперед.

И все рухнуло. В воздухе гудели электрические разряды. Даниэль словно почувствовала их и повернулась к Флинну лицом. Их глаза встретились. Она неслышно вздохнула. Еще один удар сердца, и Флинн понял, если он сейчас не поцелует ее, то потом будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Не останавливай меня, Даниэль, — прорычал он.

Флинн не стал ждать ответа Даниэль. Он наклонил голову, взглянул на ее губы. Она сопротивлялась всего лишь мгновение. Флинн знал, Даниэль боится себя, а не его. Потом ее губы задрожали и раскрылись. С тихим вздохом она сдалась.

Даниэль без предупреждения обвила шею Флинна руками и крепче прижалась к нему, так, что он мог ощущать все ее тело. Флинн понял: он теряет контроль над ситуацией.

Боже милостивый, она же беременна! Я должен остановиться.

— Проклятие! — Флинн прервал поцелуй.

— Флинн, — прошептала Даниэль. Ее глаза были подернуты дымкой.

Он с трудом мог сдерживаться.

— Еще только один поцелуй, — бормотал он, крепче прижимая ее к себе.

Прощальный поцелуй, самый последний…

Когда их губы встретились в очередной раз, Флинну вдруг стало неважно, что Даниэль беременна, что она светская львица, ищущая муженька побогаче. Неважно все, кроме ее восхитительного вкуса и невероятного запаха. Только это имело значение.

Вздрагивая от наслаждения, Флинн скользнул губами по щеке Даниэль к ее уху, достиг изящной мочки и слегка ее прикусил.

— Флинн, мы должны остановиться. — Она стонала от наслаждения и этим еще сильнее возбуждала его.

Он откинул влажные пряди, открывая ее шею, почувствовал бешеное биение ее пульса под губами.

— Должны?

Почему? Мне надо только ласкать ее, только касаться нежной кожи. Может быть, тогда я смогу насытиться ею.

— Нам… нужно…

Хриплый голос Даниэль подсказал Флинну, что она тоже наслаждается. Он уткнулся носом в ее ключицу и вдохнул аромат. Ее запах доводил Флинна до безумия.

— Позволь мне любить тебя, — пробормотал он, решив послать к черту все возможные последствия.

— Да, — прошептала Даниэль.

Флинну казалось, прошла целая вечность между тем, как он вошел в квартиру Даниэль, и последним стоном ее наслаждения.

Даниэль подняла голову и теперь смотрела на Флинна. В ее глазах читалась откровенная неловкость. Она была не просто красивой — ошеломляющей. Чувство собственности переполняло его.

— Флинн, я… — начала было Даниэль.

— Ничего не говори. — Флинн надел на нее халат и крепко затянул пояс.

— Но ты не… — Она облизала чуть опухшие губы. — Ты не…

— Нет, но мне этого и не надо, — хрипло возразил он.

— Но…

— Никаких «но», Даниэль. — Флинн смотрел на нее, пытаясь хоть на мгновение сосредоточиться. — Я наслаждался, наблюдая за тобой.

Даниэль вздохнула. Флинн наклонился и поцеловал ее.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Боже мой! — тихо воскликнула Даниэль.

— В чем дело? — он нахмурился, ему совсем не понравилось вмешательство внешнего мира.

— Это Моника, — прошептала она и посмотрела на дверь, ведущую в коридор, словно искала возможность удрать.

— Моника?

— Ммм… моя свекровь. — Даниэль нервничала. У Флинна создалось впечатление, что она не

хочет, чтобы он встречался с Моникой.

Скулы Флинна сжались, он внезапно вспомнил, что Даниэль была замужем, принадлежала другому мужчине. Конечно, Роберт ласкал ее, считал своей собственностью. Флинн почувствовал жгучую ревность.

— Не отвечай, — хрипло приказал он, не повышая голос.

— Я должна. — Глаза Даниэль опять затуманились. — Она пришла на обед по случаю моего дня рождения.

— Твой день рождения? — удивился Флинн.

— Да, — почти рассеянно бросила она и нервно закусила губу. — Если я не открою дверь, она подумает, что я еще на работе и…

Так, значит, у нее настоящая работа, а не то, что я думал — добровольная помощь в больнице,

— Если меня нет на работе и я еще не приехала домой, она, наверное, позвонит в полицию.

— Так она твоя мать или мать покойного мужа? — насмешливо спросил Флинн. Ему уже заочно не нравилась эта Моника.

— Мать покойного мужа, — промямлила Даниэль, не уловив ехидства в его голосе.

— Ну, так открой ей дверь и веди себя так, как будто ничего не случилось.

Даниэль облизала губы и отвела взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

— Я не могу. Она не поймет.

— Ты боишься ее? — удивился Флинн.

— Конечно, нет!

Даниэль посмотрела на него, и он тут же догадался, что она все-таки чего-то боится.

— Моника… — Даниэль поморщилась. — Она мать Роберта. Я не хочу, чтобы она застала нас вместе.

— Застала вместе? Я пришел проверить замок, — прорычал Флинн.

Даниэль покраснела и опустила глаза.

— Флинн, не думаю…

Очередной стук в дверь прервал слова Даниэль и заставил ее вздрогнуть. Флинн тихо выругался. Занятное положение!

Даниэль отбросила назад мокрые волосы, застегнула халат, нервно сглотнула.

— Я должна встретить ее.

Флинн вдруг почувствовал гордость за Даниэль и легко поцеловал ее в губы. Ему хотелось послать Монику к черту и продолжить поцелуй.

И что потом?

Флинн вздрогнул. Если взглянуть на происшедшее с этой позиции, совсем неплохо, что Моника пришла. Теперь он может уйти и позволить Даниэль самой разбираться со своей жизнью. Бог даст, где-то через шесть месяцев она станет матерью, а он никогда не увидит никого прекраснее ее…

— Флинн, я готова.

Он кивнул и открыл дверь. На пороге стояла пожилая хорошо одетая женщина, казалось, она буквально кипит от возмущения.