Синее небо, зеленый океан... - Максин Салливан

— Моника! — воскликнула Даниэль, притворяясь удивленной.

А она плохая актриса, подумал Флинн. Странно, если учесть, что он прекрасно знал, какой искусной лгуньей она иногда бывает.

— Я думала, ты придешь позже, — Даниэль слегка замялась.

Взгляд свекрови переходил с невестки на Флинна, ее обсидиановые глаза стали ледяными.

— Да, вижу.

— Это Флинн, он чинит дверной замок, — Даниэль опустила глаза.

Флинн видел, как она напряжена.

— Неужели? — надменно произнесла Моника и холодно улыбнулась. — Дорогая, почему ты не позвонила мне? Я знаю отличного мастера по замкам.

Флинн готов был спорить на тысячу долларов, что никакого мастера Моника не знает. Он с первого взгляда невзлюбил свекровь Даниэль, особенно ему не нравилась ее улыбка, она не затрагивала глаз. Эта женщина была слишком холодной и расчетливой.

— Да, это очень кстати, — согласилась Даниэль. — Еще должен прийти хозяин. У Флинна нет нужных инструментов.

— И подобную конструкцию замка я прежде никогда не видел, — прорычал он.

На щеках Даниэль появились два красных пятна.

— Если бы только мой Робби был здесь! — Моника посмотрела на Флинна. — Он умел чинить абсолютно все.

— Уверен, так и было. — Флинн намеренно подчеркнул последнее слово.

В недобро сощуренных глазах Моники Флинн прочитал, что она услышала его намек, и в этот момент он понял, как покойный муж Даниэль был похож на свою мать. Увидев другого мужчину, который был хоть чем-то лучше его, Роберт начинал в ту же минуту страстно его ненавидеть.

Даниэль догадалась: между Моникой и Флинном что-то происходит. Она подошла к нему, в ее глазах была тревога.

— Еще раз благодарю, Флинн. — Она почти подталкивала его к двери. — Я очень ценю вашу помощь.

Его так и подмывало найти повод остаться, чтобы досадить Монике, но пришлось выйти в холл.

— Почините замок, и как можно скорее.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— Да, до свидания, — сказала Моника, проходя мимо Флинна и почти задевая его локтем. — Приятно было познакомиться.

— Мне тоже.

Я умею играть в те же игры, что и Моника, подумал Флинн, наблюдая, как она проходит в гостиную. Ее оскорбленный вид доставил ему большое наслаждение.

Даниэль оглянулась. Флинн еще раз подумал, что ей неприятно видеть эту женщину в своем доме. Ему захотелось защитить ее, обнять, прижать к себе, но он сдержался. Флинн не сомневался, в случае чего Даниэль сумеет постоять за себя. Ему надо помнить об этом.

— Мне лучше вернуться в комнату, — прошептала Даниэль.

Она уже начала закрывать дверь, но на мгновение остановилась.

— Спасибо, что привезли мне сумку.

Флинн не отпускал взгляда Даниэль. Он злился на нее за то, что она такая, какая есть, и он хотел ее еще сильнее, чем прежде.

— Я сделал это с удовольствием, — произнес Флинн сквозь зубы.

Он с удовлетворением отметил, что Даниэль покраснела.

Флинн постоял немного, вдыхая аромат духов Даниэль, потом повернулся и направился к лифту. Предполагалось, вечер он проведет где-нибудь в городе, но мысль о том, что придется разговаривать с другой женщиной, быть с другой женщиной, любить другую женщину, а не ту которую он хотел, вызывала у него тошноту.

Проклятие! Невозможно сейчас же идти на свидание с другой женщиной после того, что Флинн только что пережил с Даниэль.

Даниэль закрыла дверь и нервно вздохнула. Минуту назад она была на грани катастрофы. Если бы Флинн упомянул о кредите, несмотря на происшедшее между ними… Если бы Моника, воспользовавшись этим, решила бы отобрать у нее ребенка…

Нет, я не позволю, чтобы подобное случилось!

Выпрямившись, Даниэль набрала в легкие побольше воздуха и вошла в гостиную. Моника, конечно, поинтересуется, как Флинн оказался в квартире.

— Позволь мне взять это, — проговорила Даниэль, увидев у Моники в руках кипу своих личных документов.

Свекровь резко повернулась, в ее глазах мелькнуло виноватое выражение.

— Ох, ты напугала меня! Я только хотела переложить их в другое место.

Даниэль не сомневалась, что Моника читала бумаги, а не перекладывала, но промолчала. В этой стопке лежали только счета и договор об аренде квартиры. Кстати, документы надо убрать. К счастью, среди них нет ничего, касающегося кредита, с облегчением подумала Даниэль. Она спрятала бумаги в ящик бюро, подальше от любопытных глаз.

Моника села па кушетку и пронзительно посмотрела на невестку.

— Скажи мне, Даниэль, откуда ты знаешь Флинна Донована?

Даниэль уже приготовилась к этому вопросу.

— Он приходил к моему соседу, живущему в пентхаусе рядом, — с отвращением солгала она, понимая: без лжи здесь никак не обойтись. — Моя дверь была открыта, и он вошел, чтобы сказать мне об этом. Так мы узнали о поломке замка.

— Так ты до сегодняшнего дня была с ним не знакома? — продолжала допытываться свекровь.

— Нет, но ты, очевидно, знаешь, кто он такой. — Даниэль почувствовала подвох.

— Моя информация целиком и полностью почерпнута из газет, — пожала плечами Моника.

Удивительно, но свекровь приняла объяснение Даниэль, затем она оценивающе уставилась на банный халат невестки.

— Это новый, не правда ли?

Даниэль вдруг почувствовала себя страшно уязвимой и еще более беззащитной, чем когда она стояла перед Флинном, если это вообще возможно.

— Да,

Даниэль старалась не показывать своей неуверенности. Она купила шелковый халат несколько недель назад. Ей необходимо было взбодриться, хоть как-то поддержать себя, а халат стоил очень дешево, к тому же он ей сразу понравился.

Бросив еще один взгляд на Монику, Даниэль почувствовала, что больше и минуты не может оставаться с ней в одной комнате.

— Пойду переоденусь, — пробормотала она.

— Гм… не уверена, что Робби понравился бы этот халат.

Вернулось старое чувство удушья. Даниэль окаменела.

Надо быть сильной и продолжать увертываться от замечаний Моники. Нельзя забывать о том, что свекровь всегда пыталась контролировать каждый мой шаг.

— В самом деле?

— И, Даниэль, дорогая, один маленький совет. Тебе нельзя носить такие вещи, как этот халат, в присутствии мужчины, это может вызвать у него разные нехорошие мысли. Особенно если этот мужчина такой богатый и успешный, как Флинн Донован.

Даниэль повернулась и направилась в спальню, чтобы свекровь не заметила, как она покраснела.