Наотмашь - Марина Кистяева

Он не отличался щепетильностью в отношениях с дамами, но и насильно никого не принуждал. Были моменты, когда срывался и трахал женщин на столе или у стены. Да мало ли где, но там барышни – дамы взрослые, знали, на что шли, провоцируя его. И получали не меньше удовольствия, чем он. Просили ещё. И он давал. Что же не дать, когда обоим хорошо.

Майя – другое.

Он выпил и обернулся.

Девушка сидела за столом, обхватив ладонями несчастный бокал.

Весело у них начинается знакомство, ничего не скажешь.

И сорваться нельзя. Если бы Наиль не наблюдал за ним так пристально, он, не колеблясь, взял бы ключи от тачки и отправился бы в клуб, где снял бы девочку и продуктивно с ней провел бы ночь, щедро отблагодарив за полученное удовольствие.

Но он жених.

Долбаный же-них.

И его невеста сидит у него на кухне, едва ли не плача. А всё отчего? Оттого что он, похотливый кобель, не смог противостоять искушению. Он! Взрослый мужчина!

В одном прав Наиль: им сейчас ни к чему лишние огрехи. Поэтому клуб отменятся. И похотливая самочка – тоже.

Взгляд Вадима остановился на Майе. Маленькая, нежная… Но с острым язычком.

Его повело, когда он увидел презрение и страх в её темно-зеленых глазах. Когда выходила из машины, хорохорилась. Мордашку кверху задирала, давая понять, что о легкой жизни он может забыть. Как будто она у него была…

Дальше – хуже.

– Провоцировать меня не надо, Майя, – жестко бросил он, скрещивая руки на груди. – Я могу и сорваться.

Он уже сорвался, но уточнять это не стал.

Ни к чему.

Она шумно сглотнула и промолчала.

– Майя… – предупреждающе продолжил он. – Чего ты добиваешься? Я одного только не пойму.

– Ничего.

Он вздернул бровь кверху.

– Неужели? Сейчас бойкотировать меня будешь?

Она мотнула головой.

– Нет.

– А что тогда?

– Не знаю. Не кричите… не кричи на меня, – и быстро посмотрев в его сторону, добавила: – Пожалуйста.

– Никто на тебя кричать не собирается. Веди себя адекватно.

– Ты меня шлюхой назвал.

– Когда? Уточни. Я констатировал факт. Чтобы забеременеть, надо раздвинуть ноги. Так? Так. Или принять любую другую позу. Это естественно. Я что-то сказал не то? Поправь меня. Молчишь? Потому что сказать нечего. Ладно, проехали. Дальше что у нас на повестке дня. Ах да, наш брак. Понимаю твои эмоции, Майя. Я для тебя незнакомый мужчина. Старше тебя. Нас разделяет если не целая жизнь, то почти поколение. Тебе тяжело. Я готов идти на компромиссы. Но я хочу и от тебя получить их.

Девушка снова вобрала в себя нижнюю губу, чем вызвала у Вадима очередной виток похоти, что пронзил член и лавой обжег внутренности. Он крышей поедет, если что-то не придумает, не выпустит пар. Ну не дрочить же, в самом деле.

– Какие именно компромиссы ты хочешь с моей стороны?

– Хотя бы сначала начни со мной нормально общаться и перестань смотреть волчком. Никто намеренно тебя не собирается обижать в этом доме.

– А ненамеренно?

– Ты снова провоцируешь меня?

– Я пытаюсь понять…

– Что?

Она отставила стакан подальше и закрыла нижнюю часть лица руками.

Уязвимость Майи била по больному. Он ещё не разобрался, специально ли она манипулировала женской беззащитностью, или у неё выходило на уровне инстинктов, но её цель достигла цели.

Вадим выругался.

– Майя, давай оба успокоимся. Поможешь мне приготовить ужин?

Она мгновенно подорвалась.

– Да, конечно.

– Жаркое с овощами? Как ты на это смотришь?

– Положительно, – девушка отодвинула стул в сторону и поднялась. – А ты… сам готовишь?

– У меня нет времени на готовку. Обычно ем в ресторане, пару раз в неделю ко мне приходит домохозяйка. Но да, готовить я умею. И люблю, кстати.

Ему было приятно наблюдать, как румянец проявляется на её щеках. А то побледнела, того и гляди снова в обморок рухнет.

Он не хотел доводить её. Но и шарахаться от него не стоило. Пока он ей ничего плохого точно не сделал.

Она задвинула стул, он включил кран и сполоснул руки.

– Можно мне тоже?

– Конечно.

Она приближалась к нему с опаской. Он видел, как напряжено её тело. Хрупкое и невероятно притягательное.

Тим… Черт побери, сукин сын, ты, получается, тоже на него повелся? Майя красивая девочка, это он уже признал. И всё равно в голове Вадима не состыковывались очевидные вещи. Десятки вопросов оставались без ответа, и этот факт его раздражал.

Он обязательно выяснит, что к чему. Сейчас немного отойдет от смерти брата, похорон, отряхнется, скинет напряжение и войдет в привычную рабочую колею.

Готовили они едва ли не молча. Вадим включил плазму, нашёл музыкальный канал, отрегулировал громкость, чтобы она не раздражала. Мясо он ещё в обед кинул размораживаться, хотя предпочитал свежее. Продуктами не занимался уже неделю. Завтра сгоняет в супермаркет и купит всё необходимое.

– Напиши мне список тех продуктов, которые ты ешь ежедневно. Йогурты, творог. То, что предпочитаешь.

– Я сырки глазированные на завтрак люблю, – ответила она быстро и отчего-то смутилось.

Вадим с трудом сдержал очередное ругательство. Если так дело и дальше пойдет, он говорить и мыслить будет матом.

– Есть определенная марка?

– Да.

Она назвала её.

– Хорошо.

Пока он с трудом представлял, что должно произойти, чтобы она немного адаптировалась.

И он, кстати, тоже.

Майя нарезала овощи, ловко работая ножом. Когда Вадим предложил ему помочь, на согласие не рассчитывал. Большинство его любовниц кривили красивые личики от готовки, предпочитая заказывать еду в ресторанах. А он любил домашнее. У отца был шикарный повар, который, кстати, и привил Вадиму первые азы. Отец ругался, ворчал, что не мужское дело – готовка. Потом поутих.

Вадим никогда не ставил в приоритет умение женщины готовить. В конце концов, сейчас много фирм и заведений, которые прекрасно справляются с этой задачей. Другое дело, что ему приятно, когда на столе домашняя пища. В глубине души большинству мужчин хочется, чтобы в отношении них проявляли заботу вот так, по старинке: вкусная еда, красиво накрытый стол.

Постель и внешность – это, конечно, круто, но порой и другого хотелось. Особенно в его возрасте.

Он поставил поднос в духовой шкаф, выставил температуру.