Древний Рим. Имена удовольствий - Регина Грез

Консул извлек откуда-то небольшой нож и безо всяких церемоний начал резать мясо, щедро поливая его соусом. Оживившийся вдруг Клодий разливал по кубкам вино, Элиав и наш разом помолодевший старец Мапроник скромно стояли поодаль, похоже, глотая слюну. Я сперва хотела предложить что-то и для этих ребят, но решила, что меня не так поймут и нашим слугам все-равно достанутся «крошки со стола», здесь хватит на всех.

Сам Гай Марий ел мало, поглядывал по сторонам и, к некоторой моей досаде, почти не останавливал взор на мне. Ну, конечно! На что тут смотреть! Консул в лучшие дома Рима вхож, с матронами знаком, а тут какая-то непонятная девица в мужской рубахе, что едва коленки прикрывает. Рост у нас с Клодием почти одинаков… Да, правда, я не особенно нуждалась в консульском внимании, но мое женское самолюбие было чуть-чуть задето.

— Может, все-таки поговорим о деле…

Синие очи мужчины наконец-то взглянули на меня из-под темных бровей.

— Ну, что ж, Наталия… вижу тебе не терпится узнать цель моего визита, так слушай. Завтра мне необходимо посетить дом Оливии Котта, и клянусь Марсом, я никогда бы не переступил порог ее триклиния, но… ее покойный муж Публий Сильвий Котта был мне другом и наставником. Я должен почтить его память и явиться на поминальное застолье.

— И причем же здесь я?

Клодий покачал головой и расплылся в улыбке, видимо, третий стакан цекубского привел его в отличное расположение духа.

— Эта Оливия известна всему Риму своим дерзким нравом, несдержанностью в отношении мужчин и крайним легкомыслием по отношению к финансам. Если бы не ее блистательная красота и благородное происхождение… Если бы не заслуги ее мужа Консула Публия Фракийского, то, пожалуй, эту развратную женщину давно бы следовало наказать! Я тебе не завидую, Гай Марий… Эта Оливия — настоящая змея и притом крайне ядовитая!

Я растерянно переводила взгляд с одного собеседника на другого:

— И чем же я могу вам помочь? Я со змеями не сталкивалась, я их боюсь, вообще-то… наверно…

Гай Марий наконец-то улыбнулся и почти ласково на меня посмотрел:

— Я заплачу тебе целый денарий, если ты пойдешь со мной в дом Оливии и отвлечешь разговорами на себя. В нашу прошлую встречу эта женщина довела меня до такого бешенства, что я готов был схватить ее за волосы и опустить лицом в блюдо с морскими ежами!

— Ого! Круто! Надеюсь, вы все-таки этого не сделали… с женщинами нельзя так обращаться, что же поделать, если мы так устроены, у нас язык без костей. Возможно, эта Оливия просто хотела привлечь ваше внимание, ведь вы весьма привлекательный мужчина.

Неужели я сказала что-то обидное, лицо консула тут же стало холодным и жестким.

— Женщины — самые хитрые и подлые творения на свете! Им нет веры ни в чем! Легче голыми рукам удержать за хвост леопарда, чем поймать непостоянное сердце женщины!

— Но… но разве мужчины отличаются постоянством? Разве среди вас нет предателей и изменщиков? Да сколько угодно! Если лично с вами случилась неприятность, то не надо в этом винить весь женский род. Мою подругу муж бросил с маленьким ребенком на руках, ушел к другой, старше и богаче, но Света не стала всех мужчин поголовно обвинять и через несколько лет нашла свое счастье, теперь ждут нового малыша.

Нельзя по одному человеку судить о всех. И женщины тоже разные бывают… есть трусихи, а есть такие, что и солдат за собой на штурм поведут. Вот, Жанна д, Арк, например… И у нас на войне были свои героини… И по-поводу верности тоже. Другая моя подруга ждала своего парня из армии, письма ему писала, не встречалась ни с кем, а Коля вернулся и женился на малолетке несмышленой, вот так бывает.

Наверно, я говорила сумбурно и зачем-то махала руками, выскочив из-за стола, но мне уж очень обидно было выслушивать такие уничижительные речи по поводу женского характера.

— Ты прежде не выступала с мимами?

Это вопрос подействовал не меня, словно ушат холодной воды. Гай Марий смеялся… он откровенно смеялся надо мной, держа в руках кубок с вином. У меня даже слезы навернулись на глаза, но я тут же вспомнила о серебряном денарии и о том, сколько можно всего на него купить. Я немного усмирила свою гордость и с достоинством произнесла:

— Вам еще нужна болтливая спутница в дом к Оливии? Я согласна принять огонь на себя, и на каждое слово хозяйки постараюсь найти десять, но у меня есть предложение также взять с собой и Клодия. Он давно не бывал в свете и малость засиделся дома, оброс мхом и паутиной. Надо бы его встряхнуть!

— Какая паутина, Наталия, я же почти каждый день посешаю термы…

Консул снисходительно улыбнулся, поднимаясь с места:

— Конечно же, я возьму с собой Клодия… как своего старого знакомого и соседа! Именно за этим я сюда и пришел, пригласить его на поминальную трапезу, Оливия любит заунывную поэзию и еще, кажется, не слыхала нашего страдальца. А ты отправишься с нами, как бедная родственница Клодия, приехавшая из деревни. Дядя взял тебя под свою опеку и хочет немного показать блеск высшего римского общества. Может, тебе повезет и встретишь на общей трапезе подходящего «патрона», что решит взять тебя на содержание избавив Клодия от лишних хлопот…

Это было жестоко и очень обидно! Деревенщиной и «беднотой» меня никто в жизни не называл, а в «древнеримском папике» с толстым кошельком я вовсе не нуждаюсь. Да, он что себе позволяет, этот «воевода до нашей эры»… я видела по телевизору, как с Байконура ракету в космос запускают, я в «скайпе» онлайн общалась с девушкой из Австралии, я летала на самолете… Ну, погоди, погоди, я тебе покажу бедную родственницу из глубинки…

Однако, порыв моего справедливого возмущения был прерван жалобным стоном Клодия:

— Гай Марий, я откажусь! Там непременно будет Петроний, его стихи известны по всему Риму, его все хвалят, а мои жалкие оды он высмеял, обозвав их куплетами, что впору читать бродячим актеришкам.

Вот оно значит как! Этот хитрый Консул хочет нас с Клодием дураками выставить, на потеху зажравшейся римской аристократии, а сам будет в уголочке сидеть, пить свою винно-медовую эмульсию и посмеиваться, а потом завалится в лупанарий к римским бабам, пока мы опозоренные домой пойдем. Ничего не выйдет, мы сумеем за себя постоять!

— Мой дорогой дядюшка! Даже не волнуйся, мы их сделаем — и эту Оливию и этого Петра… тотрония. За мной такой багаж русской классической поэзии, что и Гомеру не снилось. А, кстати, «Илиаду» уже написали? А «Одиссею»? Жаль, а то бы я тебе подсказала пару идей, про путешествие по морям одного скитальца, пока его верная жена ткет полотно и отказывает женихам…

— Верные жены бывают лишь в сказках! — прошипел Гай Марий сквозь стиснутые зубы.

— А вот и неправда! Вот я буду самой верной женой своему мужу, пусть только сначала сделает мне ребенка и может уходить в любой военный поход, мне будет чем и дома заняться. Я книжки буду писать… поучения для римских домохозяек… на основе многовекового э-э-э-трусского опыта.