В погоне за наследницей - Джулия Куин

Блейк, тяжело дыша, мысленно выругался. Она безумными глазами смотрела на него и только трясла головой.

— Я так отвратителен тебе? — спросил он.

Каролина снова замотала головой.

— Я не могу, — произнесли ее губы.

— И я тоже, — сказал Блейк, проклиная дрожь в голосе, которая выдавала его с головой. — Но я сделал это, черт возьми! Что происходит?

Ее глаза округлились, но другого ответа не последовало.

Блейк с минуту смотрел на нее и сказал:

— Пожалуй, я оставлю тебя в покое.

Она медленно кивнула.

Он не мог понять, почему ему так неловко уходить. Наконец, бурча под нос проклятия, он направился к двери.

— Увидимся утром.

Дверь уже закрылась, но Каролина несколько секунд не отрываясь смотрела на то место, где только что стоял Блейк.

— О Боже!

* * *

На следующее утро, прежде чем отправиться к своей «гостье», Блейк сначала спустился вниз. Он собирался заставить ее говорить во что бы то ни стало. Эта игра слишком затянулась.

Когда он вошел в кухню, его экономка и кухарка миссис Майкл деловито что-то помешивала в кастрюле.

— Доброе утро, сэр, — сказала она.

— Так вот как звучит женский голос, — сказал Блейк. — А то я уже почти забыл.

— Простите, сэр?

— Не важно. Будьте любезны, вскипятите воду для чая.

— Для чая? — переспросила она. — Я думала, вы предпочитаете кофе.

— Да, но сегодня я хочу чаю. — Блейк был совершенно уверен, что миссис Майкл знает о том, что в комнате наверху находится женщина, но она работала у него уже несколько лет, и между ними существовало негласное соглашение: он хорошо ей платит и относится с должным уважением, а она, в свою очередь, не задает лишних вопросов и никому ничего не рассказывает. Точно так же вели себя и остальные слуги.

Экономка кивнула и улыбнулась.

— Тогда вам опять нужен большой чайник?

Блейк сухо усмехнулся в ответ. Конечно, их молчаливое соглашение не означало, что миссис Майкл откажет себе в удовольствии сказать ему какую-нибудь колкость.

— Очень большой, — ответил Блейк.

Пока экономка возилась с чайником, Блейк отправился искать своего дворецкого Перривика. Тот чистил серебро, которое и без того блестело.

— Перривик, — окликнул его Блейк. — Мне нужно послать в Лондон сообщение. Срочно.

Перривик важно кивнул.

— Маркизу? — спросил он.

— Да. — Большинство срочных сообщений отправлялись Джеймсу Сидуэллу, маркизу Ривердейлу, и Перривик точно знал, как доставить письмо в Лондон в кратчайший срок.

— Давайте письмо, — произнес дворецкий, — и я прослежу, чтобы его отправили немедленно.

— Его еще нужно написать, — задумчиво произнес Блейк.

Перривик нахмурился.

— Могу я предложить вам, сэр, сначала писать свои письма, а потом просить меня их отправить? Так мы гораздо рачительнее будем тратить ваше и мое время.

— Для слуги ты чертовски высокомерен, — ответил Блейк с натянутой улыбкой.

— Я всего лишь хочу обеспечить спокойное и разумное управление вашим имением, сэр.

Блейк покачал головой, удивляясь способности Перривика всегда сохранять на лице невозмутимое выражение.

— Подожди немного. — Он наклонился над конторкой, взял бумагу, перо и чернила и написал:

Д!

Мисс де Леон у меня, и мне немедленно нужна твоя помощь Б.

Джеймс раньше уже имел дело с этой шпионкой. Возможно, он знает, как заставить ее говорить. А пока Блейку придется потчевать ее чаем в надежде, что к ней вернется голос. Другого выхода у него не было. Разбирать ее каракули — себе дороже.

Подойдя к двери комнаты, в которой находилась Каролина, Блейк услышал ее кашель.

— Черт! — выругался он. Ненормальная женщина. Вероятно, голос стал возвращаться к ней, и она решила покашлять еще. Ловко придерживая поднос, он отпер замки и распахнул дверь. — Я слышу, ты все еще кашляешь, — процедил он сквозь зубы.

Она сидела на постели. Ее светло-каштановые волосы потеряли блеск, а лицо выглядело изможденным.

— Только не говори мне, что теперь ты заболела по-настоящему, — сухо произнес Блейк.

Каролина кивнула с таким видом, словно собиралась заплакать.

— Значит, ты признаешься, что вчера притворялась?

Она виновато посмотрела на него и сделала рукой неопределенный жест.

— Так да или нет?

Она робко кивнула и указала на горло.

— Да, ты вчера действительно не могла говорить, но мы оба знаем, в чем причина. Так?

Каролина опустила глаза.

— Я расцениваю это как «да».

Она показала на поднос и произнесла губами:

— Чай?

— Да. Я хотел помочь тебе вернуть голос. — Он поставил поднос на стол и приложил ладонь ей ко лбу. — У тебя жар!

Она вздохнула.

— Я знаю, — беззвучно произнесла она с видом полного раскаяния. В этот момент он почти любил ее.

— Выпей горячего чаю, — сказал он, садясь на край кровати.

— Спасибо.

— Сама нальешь?

Она кивнула.

— Отлично. Я всегда неуклюж в таких вещах. Марабелл… — Он осекся. Как у него язык повернулся говорить со шпионкой о Марабелл?

— Кто такая Марабелл? — произнесли ее губы.

— Никто, — грубо ответил он.

— Ваша невеста?

Вместо ответа он поднялся и направился к двери.

— Пей чай, — велел он. — И дерни за шнурок звонка, если что-то понадобится.

Он вышел из комнаты и с силой захлопнул дверь. В замках зловеще скрипнули ключи.

Каролина посмотрела на дверь и моргнула. Что все это значит? Он переменчив, как ветер. Она могла поклясться, что сначала он выказывал расположение к ней, а потом…

«Что ж, — подумала она, наливая в чашку чай, — ведь он думает, что я шпионка. Этим объясняется, почему он так часто становится груб».

Хотя — она сделала большой глоток горячего чая и вздохнула от удовольствия — этим невозможно объяснить, почему он поцеловал ее. И особенно — почему она позволила ему это.

Позволила ему? Черт, ей понравилось! Такого удовольствия она еще в жизни не испытывала. Но в этом было что-то новое, волнующее и опасное, красивое и дикое.

Каролина вздрогнула от мысли, что могло произойти, если бы он не назвал се Карлоттой. Только это вернуло ее к действительности.