В погоне за наследницей - Джулия Куин

Каролина просияла от комплимента, но Блейк, видимо, не собирался признавать ее умственных достоинств.

— Оливер уже в четвертый раз отправляет меня к тете, — с готовностью произнесла она.

— Видишь? — сказал Джеймс.

Каролина робко улыбнулась Блейку, надеясь, что он примет из ее рук оливковую ветвь, но он только надменно выпрямился и сказал:

— Какого черта мы тратим на нее время?

Джеймс не нашелся что ответить, и Каролина поспешно спросила:

— А вы кто?

Мужчины переглянулись, словно решая, стоит ли раскрываться перед ней, после чего Джеймс еле заметно кивнул и сказал:

— Я Джеймс Сидуэлл, маркиз Ривердейл, а это Блейк Рейвенскрофт, второй сын виконта Дарнсби.

Каролина сухо улыбнулась такому обилию титулов.

— Очень приятно. Мой отец занимался торговлей.

Маркиз взорвался хохотом и, обернувшись к Блейку, произнес — Почему ты мне не сказал, что она такая забавная?

Блейк нахмурился.

— Откуда мне было знать? С той ночи, когда я поймал ее, она не произнесла и двух слов.

— Это не совсем так, — запротестовала Каролина.

— Ты хочешь сказать, что произносила речи, а я глухой? — съязвил Блейк.

— Конечно, нет. Я имела в виду, что была вполне забавна.

Маркиз еле сдержался, чтобы снова не расхохотаться, а Каролина застонала Опять она сказала невпопад Боже, мистер Рейвенскрофт, должно быть, подумал, что она намекает на поцелуй!

— Я хотела сказать только… Господи, я не знаю, что я хотела сказать, но вы должны согласиться, что вам понравилась моя маленькая бумажная птичка По крайней мере до того, как она упала в розовые кусты — Бумажная птичка? — спросил маркиз, озадаченно глядя на друга.

— Ах, не обращайте внимания, — произнесла Каролина. — Я прошу извинить меня за все неприятности, которые я вам доставила.

У Блейка был такой вид, словно он сейчас выкинет ее в окно.

— Это всего лишь… — начала Каролина.

— Всего лишь что? — оборвал ее Блейк.

— Держи себя в руках, Рейвенскрофт, — напомнил ему маркиз. — Она может нам пригодиться.

Каролина чуть не задохнулась. Слова прозвучали зловеще. А маркиз, хоть и казался более дружелюбным, чем мистер Рейвенскрофт, видимо, мог быть беспощадным, если того потребуют обстоятельства.

— Что ты предлагаешь? — тихо спросил Блейк.

Маркиз пожал плечами.

— Можно потребовать за нее выкуп. И когда Пруитт приедет за…

— Нет! — вскрикнула Каролина и схватилась за горло, потому что громкий звук оказался для нее слишком болезненным — Я не вернусь! Ни за что на свете! Мне плевать, что Наполеон захватит Англию! Мне плевать, если у вас будут неприятности, плевать на то, что вы что-то там делаете для правительства Я никогда не вернусь! — И затем, уже тише, повторила:

— Никогда!

Блейк устало опустился на кровать.

— Итак, я полагаю, пришло время заговорить, мисс Трент. Начинайте.

* * *

И Каролина все рассказала. Она рассказала о смерти отца и пяти опекунах, сменявших один другого; о плане Оливера завладеть ее наследством, о неудавшейся попытке Перси изнасиловать ее и о том, что на шесть недель ей нужно где-то спрятаться. Каролина рассказала так много, что у нее опять пропал голос и последнюю треть рассказа ей пришлось писать.

Блейк мрачно заметил, что, когда она пишет левой рукой, у нее отличный почерк.

— По-моему, ты говорил, что она не умеет писать, — сказал Джеймс.

Блейк с угрозой посмотрел на приятеля.

— Я не хочу говорить об этом. А ты, — добавил он, обращаясь к Каролине, — перестань смеяться.

Она посмотрела на него и невинно подняла брови.

— Уж позволь этой девочке потешить свою гордость тем, что она перехитрила тебя, — заметил Джеймс.

На этот раз Каролина даже не пыталась спрятать улыбки.

— Продолжай свою историю, — буркнул Блейк.

Каролина молча кивнула, и он, еле сдерживая гнев, прочитал о том, как отвратительно обращался с ней Оливер Пруитт. За последние два дня она то и дело испытывала его терпение, но он не мог не уважать эту девушку за то, как ловко она каждый раз выходила из затруднительного положения.

— Как ты полагаешь, что нам с ней делать? — спросил Блейк, когда Каролина закончила писать.

— Ради бога, Рейвенскрофт, — сказал маркиз, — дай ей чаю. Разве ты не видишь, что она не может говорить?

— Сам принеси.

— Я не хочу оставлять тебя с ней одного. Это неприлично.

— А тебя оставить с ней прилично? — нахмурился Блейк. — Твоя репутация хорошо известна.

— Конечно, но…

— Уйдите! — прохрипела Каролина. — Оба!

Они повернулись к ней и только сейчас, кажется, вспомнили, что предмет их спора находится в комнате.

— Извините, — сказал маркиз.

"Я бы хотела на несколько минут остаться одна, — написала Каролина и сунула бумагу мужчинам под нос. Потом поспешно дописала:

— Милорды".

— Зовите меня Джеймс, — ответил маркиз. — Как все мои друзья.

Она бросила на него неприязненный взгляд, явно сомневаясь в его дружеских намерениях.

— А это Блейк, — добавил Джеймс. — Полагаю, вы обращаетесь друг к другу по имени?

«До этой минуты я не знала его имени», — написала Каролина.

— Как тебе не стыдно, Блейк? Это дурной тон.

— Мне придется забыть, что ты сказал, — буркнул Блейк, — потому что если не забуду, то буду вынужден убить тебя.

Каролина против воли хихикнула. Ее похитителю не откажешь в чувстве юмора. По крайней мере она надеялась, что он шутит.

Но взгляд, который метнул Блейк на маркиза, мог бы свалить с ног и Наполеона. Или, во всяком случае, сильно ранить.

— Не обращай на него внимания, — весело сказал Джеймс. — У него характер — как у самого дьявола. И всегда был такой.

— Эй, полегче, — раздраженно произнес Блейк.

— Я знаю его с двенадцати лет, — продолжал Джеймс. — Мы жили с ним в одной комнате в Итоне.

— Правда? — хрипло спросила Каролина, чтобы еще раз проверить голос. — Как здорово!

Джеймс прыснул со смеху.

— Недосказанная часть этого предложения, видимо, должна означать «вы друг друга стоите». Ладно, Рейвенскрофт, оставим бедную девочку в покое на некоторое время. Она, наверное, хочет умыться, переодеться и привести себя в порядок, как все женщины.

Блейк сделал шаг вперед — Она уже одета. И нам нужно расспросить ее о…