Спасенный рай - Рут Райан Ланган

– Удалось что-нибудь разузнать у детей? – спросила тетя Бесси у Кэла, устроившись вместе с племянниками в гостиной у камина. Фиона и Старлайт сразу после ужина отвели детей спать, и семья Джермейн впервые после пожара осталась без посторонних глаз. Роберт принес графин бурбона и четыре бокала.

– Ни слова. Они такие же скрытные, как и Далси.

– Детишкам определенно велели молчать, – вставил Барк. – Они боялись собственных теней. Когда я спрашивал у девочек, как им жилось в Чарлстоне, они сразу начинали смотреть на Натаниэля, чтобы он за них ответил.

– Так ничего и не сказали?

– Только то, что мы уже знаем. Семей у них нет, – сказал Барк.

– Разгадка в Далси, – добавил Кэл. – Это она собрала их всех у себя.

– Ну, одно ясно наверняка, – полушепотом сказала тетя Бесси. – Они не воры. Я их испытала: нарочно разбросала по столику драгоценности, а потом послала их убирать в моей комнате. Ничего не пропало.

Дарв, казалось, был поражен признанием тетушки.

– Ты их искушала?

– Да. И даже от яблока не было откушено ни единого кусочка, – гордо ответила тетя.

– Значит, ты установила, что они не воры. – Кэл взял в руки бокал. – Но это не объясняет, кто все-таки они такие.

– Да, но я не могу забыть о том, что они сделали прошлой ночью, – голос тети Бесси понизился до пылкого шепота. – Как самоотверженно тушили пожар вместе с нами. А Далси к тому же сильно пострадала – не надо об этом забывать.

Кэл поставил нетронутый бокал на стол и встал.

– Пожалуй, пора проведать пациентку.

Когда он ушел, все молча переглянулись. Наконец Барк произнес:

– Я правильно расслышал? Мой старший брат, в самом деле, это сказал?

Тетя Бесси засияла от радости:

– Он назвал мисс Трентон своей пациенткой!

– За это нужно выпить еще. За мисс Трентон! – провозгласил он. – Хотя Кэл и считает ее орудием дьявола, она, возможно, послана Небом.

Высоко держа свечку, Кэл подошел к постели и начал рассматривать спящую девушку.

Далси лежала на боку лицом к нему и спала спокойно, как младенец.

Кэл присел на край постели. Достав из кармана маленькие острые ножницы, разрезал повязку у нее на руке, отложил ножницы в сторону и стал втирать снадобье из пузырька в ее ладонь. Потом взял руку девушки и повернул к свету. Обожженная кожа уже не была красной, а приобрела здоровый розовый оттенок.

Какие маленькие руки, подумал он, и столько сделали! Речь не только о пожаре, хотя это тоже был настоящий подвиг. Гораздо удивительнее то, как преданно заботится она о своих бездомных питомцах.

Далси вдруг открыла глаза и, увидев его, вырвала руку.

– Что вы тут делаете?

– Простите, что напугал вас. – Он все еще сидел на краешке кровати. – Я осматривал ваши ожоги.

Доказательством его слов были ножницы, пузырек и комок испачканных бинтов. Далси села, отбросив волосы со лба и еще не успев сообразить, что ночная рубашка не самое скромное из одеяний. Нерешительно сжимая и разжимая пальцы, она сказала:

– Извините. Мне уже почти не больно. Напрасно вы так беспокоитесь…

Но тут Далси замолкла, потому что он закрыл ее рот своими губами. Кэл провел рукой по ее шее и погрузил пальцы в волосы девушки.

Его губы не ласкали, не просили, они просто-напросто брали ее. И хотя не в ее характере было покоряться кому-то, чувственность взяла верх над независимостью, и она со вздохом отдалась поцелую.

Поцелуй становился все глубже. Кэл вложил в него все свои смятенные чувства. И вдруг оторвался от нее, медленно поднялся и проговорил на прощанье:

– Я не нуждаюсь в вашей благодарности, мисс Трентон. Теперь мы квиты. Если бы вы не предупредили о пожаре, мы бы могли потерять дом и даже жизнь. – Он повернулся на каблуках и вышел.

Не шелохнувшись, Далси наблюдала за игрой света и тени на стене – это лунный свет лился сквозь ветви деревьев.