Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш

Сказать честно, я никогда не болела. И даже не знала, что это такое. Но все смотрели на меня, требуя ответов. А я даже и представить не могла, чем я могла заболеть.

В голове промелькнуло, как болел дядя. У дяди было много болезней. Он был просто кладезем для лекаря.

— У меня … эм… — начала я, глядя на спокойное лицо мужа и переводя взгляд на лицо короля. — Эм… Радикулит! Спина болит… Эм… Суставы ноют на погоду… Колени хрустят… Ни сесть, ни встать…

Я вспоминала все, на что жаловался дядя, пребывая в ужасном настроении. Он всегда перечислял симптомы, пока тетя хлопотала вокруг него.

— Давление… — перечисляла я, вспоминая, как дядя лежал в кресле с компрессом на голове и рассказывал, что у него болит. — Руки немеют… Нога отказывает… Эм… Прострел в колене… В ушах звенит…. Мушки перед глазами….

Все это было для меня пустым звуком, но до чего же солидно звучало!

Король, как сидел, так и откинулся на спинку трона. В его глазах стоял ужас.

— Такая молодая, а вон сколько болячек. И радикулит, и рехвма… Не знаю, как называется, лекарь мой знает. Это по его части, — произнес король, а я подняла глаза на мужа: «Я все правильно сказала?». — Такая молодая, а как бабка старая разваливаешься.

Муж смотрел на меня странным взглядом.

— Так, вот что я вам скажу, Инкрис! — вдруг строго произнес король строго–строго. — Жену нужно беречь! Видал, какая она у тебя болезная!

— Конечно, берегу, как могу, — согласился муж, еще раз посмотрев на меня странным взглядом.

— Я вон, молодой был, глупый, не берег! И что теперь? Портретом любуюсь! — возмутился король и погрозил пальцем. — Здоровье жены — самое важное! Так, сейчас я позову своего лекаря! Пусть он ее осмотрит!

И тут мне стало страшно. Что я не так сказала?!

— Лекарь! Лекарь! — крикнул король. Портьера рядом зашевелилась, а расторопный слуга кивнул и исчез.

— Сейчас придет лекарь, и вас осмотрит. Я очень опасаюсь за ваше здоровье, — произнес король авторитетным голосом.

— Палач, — послышался тихий шепот на ухо.

Что? Какой палач? О чем это он? Неужели муж догадался?

— Плач и устраивай истерику, — шепнули мне, когда я уже перебрала в голове все возможные мысли. В основном, нехорошие!

Так, чтобы расплакаться, нужно вспомнить что–то грустное. А у меня как бы грустного и не было в жизни. Дядя и тетя меня очень любили! Мы вместе по вечерам читали книжки. Однажды, когда я расшалилась, дядя шлепнул меня по попе. Это было вовсе не больно. Скорее, обидно. Но я быстро об этом забыла.

Но дядя плакал двое суток, пока тетя хлопотала вокруг него. И пока я сама не залезла ему на колени и не сказала, что это было не больно, и я не обижаюсь, он не успокоился. Зато мне купили леденец и ленточки. Одну из них я повязала на хвост и показывала. «Ах, мартышка!», — смеялся дядя, когда я кружилась с ленточкой на хвосте.

Тетя сказала, слегка смущаясь, что это, наверное, неприлично. И хвост никто не украшает. В правилах этикета для благородной леди такого нет. На что я ответила, что не у каждой есть хвост.

Я вспомнила тот единственный момент, когда я плакала. Мне тетя рассказывала.

Я помню, как однажды разревелась, когда на ужин тетя сделала говяжий стейк. Я съела половину, спросив, что это. На что дядя ответил, что это такая коровка! Му! И сделал пальцами рога.

И тут я вспомнила, что видела стадо коров. И видела, как они обмахиваются хвостами! А тут говяжий стейк. Через два часа безутешного рева дядя и тетя узнали, что коровы — мои родственники. И я не буду есть родственников!

Дядя смеялся так, что по стенке сполз. А тетя кричала на него. Поскольку все были шумными, я решила еще немного порыдать. Чтобы внести посильную лепту в общий шум.

— Он сейчас придет, — вырвал меня из воспоминаний голос.

— Зря вы сказали ей про лекаря, — вмешался Инквизитор, резко прижав меня к себе и отвернув лицом от короля. — Она у меня очень стеснительная. И сейчас устроит целую истерику.

— Нет, нет, нет! — строго произнес король, отвернувшись. — Когда речь идет о здоровье, стеснение ни к чему.

— Мадам! Вы хоть предупредительную соплю пустите! Иначе мы отсюда никогда не уедем! — послышался голос мужа. Он говорил так тихо, что король его не слышал.

— Не могу, — едва слышно выдохнула я, решив не лукавить. — Не получается…

— А вы постарайтесь! — прошипели мне на ухо. И я очень старалась.

Единственное, что я смогла выдать, это «хы–хы–хы!».

— Вы ей это скажите! — спорил с королем муж, пока я отчаянно рылась в воспоминаниях в поисках грустного момента. — Сейчас начнется. Слезы, сопли, крики, катания по полу…

Я тоскливо посмотрела на мужа, понимая, что мне только что вручили руководство к действию!

— Ыыыы! — протянула я, пряча лицо.

— Не плач, — слышался мрачный голос мужа. — Лекарь тебя просто посмотрит… Может, он женщин никогда давно не видел.

— Ну, дитя мое! — умилительно уговаривал король. — Такая взрослая девушка. Считай, уже невеста и плачет! За здоровьем нужно следить! А то вон как вас скрутило! Вы еще молодая! Вам еще детей рожать!

— Я требую истерику, — сквозь зубы прошептал муж. — Такую, чтобы окна в зале дрожали.

— Я честно пытаюсь, — ответила я, пока что всхлипывая. — Вы точно уверены, что хотите истерику?

— Да, — мрачно прошипели мне, неловко гладя по голове.

— Вы точно–точно хотите истерику? — на всякий случай спросила я, кое–что вспомнив. — Вы потом не будете ругаться?

— Сомневаюсь, что вы покажете то, чего я не видел, — заметил едва слышным шепотом муж.

Ладно. Просили истерику, получайте.

Я медленно набирала обороты рыданиями. По щекам текли натуральные слезы. Однако, слишком медленно, поскольку в зал вошел старенький лекарь. За ним бежал молодой ученик с чемоданчиком.

— Ну, показывайте! — вздохнул целитель, подойдя ко мне и протянув руку.

— ИИИИИИИИ!!!! — выдала я так громко, как могла. Мой визг усилился многократным эхом.

Целитель шарахнулся в сторону. Король вжался в трон,