Воин Островов - Дебби Маццука

«Просто у меня давно никого не было», — решил он. А сейчас он доставит девушку к родным. Эйдан понимал, что едва ли снова найдет такую красавицу. При мысли, что она наверняка достанется другому, у него сжималось сердце. Он решительно сжал пятки, подгоняя жеребца и решив найти вдову Блэкмор, чтобы оставить девушку у нее.

Конь внес их во внутренний дворик, и Эйдан не без расстройства в который раз оглядел ветхий дом. Единственным утешением было то, что стычки с Шотландской низменностью сходят на нет и вскоре у него будет время, чтобы начать ремонт и немного укрепить свою власть. Но казна по-прежнему была пуста, однако со временем, успокаивал он себя, будет решена и эта проблема. Эйдан заметил, что девушка заснула у него на руках, и попытался разбудить ее. Он слегка потряс ее за плечо, но безрезультатно. Потом потряс сильнее.

— Перестань, Эванджелина, — проворчала Сирена.

Она вновь улеглась на его груди, согревая своим дыханием.

— Быстро ты приручил эту малышку, я думал, это займет больше времени, — заметил Дональд, стоявший недалеко от Гэвина.

— Я не могу добудиться ее, дай мне руку, — сказал Эйдан Дональду.

— И как ты утихомирил ее? Стукнул? — спросил Гэвин.

— Ты спятил, она просто спит, присмотри за ней, Дональд, — сказал он, передавая спящую девушку Дональду и другому рыжеволосому верзиле. — Вы загнали ее оленя в конюшню?

— Загнали, только старый Том, кажется, не рад этому.

Эйдан вновь взял девушку на руки.

— Сейчас я отнесу ее в дом, — сказал он, проходя через двери, которые держали Дональд и Гэвин.

— Эйдан, а с ней все нормально? Я никогда не видел, чтобы так крепко спали.

— Вот поэтому несем ее не мы! — сказал Гэвин, толкнув в плечо Дональда.

— Ну да, ты бы открыл ее головой двери, — заметил тот.

— Ну вот мы и дома, — ответил Эйдан, предусмотрительно выбравший для Сирены конюшню. Он не хотел ставить под угрозу невинность девушки. — Думаю, она повредила себе голову.

Дональд удивленно свел брови.

— Неужели у них держат домашних оленей?

— Может быть, — ответил Эйдан, глядя сверху вниз на спящего ангела.

Девушка была столь невинна.

Оглядев зал, он надеялся увидеть Бет или другую служанку, но никого не было.

— Где Лахлан?

— Он с людьми, которые на границах с Шотландской низменностью, — ответил Гэвин. — Или мы неправильно поняли твой приказ?

Эйдан до боли стиснул зубы. С каждым днем его брат все больше выходил из подчинения. Его поведение становилось опасным, причем не только для него самого, но и для других.

— Ты же знаешь, что если Лахлан что-то решил, то его не остановить, — добавил Гэвин.

Неожиданно проснулась девушка и, зевнув, протерла глаза.

— Лахлан здесь? — спросила она.

— Так ты знаешь моего брата? — удивленно спросил Эйдан.

Но удивило его не столько это, сколько нежная интонация.

— Не могли бы вы говорить тише? Болит голова, — ответила Сирена, прижимая ладонь ко лбу.

— Я вас спрашиваю, Сирена, откуда вы знаете моего брата? — снова спросил Эйдан, пристально глядя ей в глаза.

Его губы были сжаты, а уголок рта подрагивал.

— Да, нам это интересно, — в один голос сказали светловолосый человек и его рыжеволосый товарищ.

Но Сирена знала, что ее судьба зависит от Эйдана, и на эту парочку даже не обратила внимания.

— Раньше, в детстве, я знала человека по имени Лахлан, — как можно беспечнее ответила она.

Ведь Эванджелина советовала ей не открываться ни при каких обстоятельствах. Моргая ресницами, Сирена невинно смотрела на Эйдана.

— Мой олень здесь? — спросила она.

— Это животное здесь, а теперь отвечай на мои вопросы! — не выдержал Эйдан.

— Я отвечаю, — сказала Сирена. — Когда-то давно я встречалась с ним.

Вспомнив, как она проснулась при упоминании имени брата, Эйдан, разумеется, не поверил ей. Сирена это понимала, однако радовалась тому, что доверилась своим инстинктам и пошла за Эйданом. А поездка на лошади и эти объятия были скорее желанием защитить, понимала она.

Сирена осмотрелась. Мрачная каменная стена вела в темный сырой коридор, несколько дверей висело на одной петле, а под ее ногами был выщербленный каменный пол.

Даже конюшни на Островах и то были более пригодны для жилья.

— Это ваш дом? — с ужасом спросила Сирена.

Она молилась, чтобы он не услышал страха в ее голосе.

— Да, — ответил Эйдан. — А что в нем не так?

— Он очень большой, — ответила она, поджав ноги, поскольку по полу гуляли сквозняки. — Большой и уродливый, — повторила она. — К тому же здесь холодно.

Сирена поймала себя на мысли, что тепло ей было здесь только на руках этого большого грубого человека. Невольно она засмотрелась на широкую мускулистую грудь и сильные руки.

— Вы только что оскорбили меня, — сказал Эйдан.

Сирена, не отрываясь, смотрела на его чувственные губы.

— Сожалею, я не хотела, — извинилась она.

— Не нужно извинений, — ответил Эйдан. — Я не слепой и вижу, как вы относитесь к людям. Уверяю вас, это с непривычки.

Быстро оглядев комнату, он вновь пристально посмотрел на Сирену.

— А вы точно встречались с Лахланом, о котором спрашивали?

«Лишь в воображении» — таков мог бы быть правдивый ответ, но Сирена живо представила себе реакцию Эйдана и усмехнулась.

Эйдан сложил на груди руки и заметил мрачным тоном:

— Кажется, вам есть что вспомнить о нем?

— Есть, — подтвердила Сирена, — но я знала его совсем маленьким мальчиком.

Воспоминания о тех странных снах, когда к ней действительно приходил маленький мальчик, всплыли сейчас из глубин ее памяти. Она была уверена в том, что этот маленький мальчик, Лахлан, и был долгие годы причиной мучений ее брата.

— Почему вы сердитесь на своего брата? — решилась она задать вопрос.

— Это вас не касается, — нахмурившись, ответил Эйдан.

Сирена открыла было рот, чтобы возразить ему, но тут же закрыла. Просто она не могла сказать ему всей правды, а без этого всякий спор терял смысл.

— У меня еще много дел до большого сбора. Желательно, чтобы вы рассказали мне, где ваша семья, чтобы я доставил вас к ней до заката.

— Но у вас же сбор здесь, — ответила Сирена, морща от запахов носик.

Она знала, что хозяину это будет неприятно, но ничего не могла с собой поделать.

— Да, через несколько дней, пусть это вас не волнует. Судя по всему, мои гости иных кровей, и моя скромная обстановка их больше устроит.