Воин Островов - Дебби Маццука

— Вы думаете, что я недостойна, я понимаю. Вы хотите, чтобы я отдала его?

Но в ответ маг досадливо щелкнул языком:

— Достойны, дитя мое, но готовы ли? Я лишь хочу держать меч у себя, пока ты не пройдешь обучение у меня.

— Но мой отец и ангелы передали мне его, чтобы помочь в одном важном деле. Мне предстоит найти и привести домой брата.

— Раз предстоит, значит, разыщи. Но для этого тебе меч не нужен.

— Нужен, Иский. Он делает меня сильнее, намного сильнее. Без него я просто не справлюсь, — возразила Сирена, чувствуя, что краснеет.

— Ерунда, — сказал Иский, кладя ладонь Сирены на ее сердце и прикрывая ее своей ладонью. — Все это приходит отсюда, думай головой и прислушивайся к своему сердцу. Они всегда с тобой и всегда помогут тебе. У тебя уже есть все, что тебе нужно. Просто все это ждет своего часа, открой шкатулку своей души, и они уже здесь.

— Но как я найду своего брата без волшебного меча?

— Твой отец уже сказал тебе, где его искать. Значит, когда ты найдешь его, то не сможешь не узнать, а он узнает тебя.

— Как? Мы же никогда не встречались, да и я совсем недавно узнала о его существовании.

— Подумай, Сирена. Разве ты не помнишь того ребенка, который говорит с тобой уже много лет?

Потрясенная услышанным, Сирена смотрела на мага, не отрывая взгляда. «Как он узнал? Ведь я говорила об этом только Эванджелине, — подумала она, но тут же упрекнула себя. — Он же волшебник».

Воспоминания о голосе эхом отозвались в ее сознании. Сколько бессонных ночей она провела, волнуясь о том, что он перестал общаться с ней! С тех пор прошло много лет, но она все еще помнила его. Теперь она понимала, что тот мальчик был ее братом и никакая сила не помешает ей найти его.

— Тебе предстоит долгий и трудный путь, прежде чем ты найдешь его.

— Но он будет не таким трудным, если у меня будет меч, — ответила Сирена, не сдержав раздражения.

— Да, помог бы, причем даже больше, чем ты можешь себе представить. Однако ответственность владения таким разрушительным оружием не легка, — ответил Иский, отводя ладонью протест принцессы. — Давайте, ваше высочество, для вашего же блага, — произнес он, протягивая руку. — Доверяйте мне.

Конечно, она доверяла Искию, но ей не хотелось отпускать меч, а вместе с ним и власть, которую он давал ей.

— Но подождите, что я скажу Моргане? Она придет в ярость.

Придворный маг остановил на Сирене долгий изучающий взгляд.

— Я вижу, Моргана убедила тебя, что ты должна управлять Островами вместе с ней.

— Да, вы полагаете, что мне следовало отказаться?

— Не обязательно, время покажет. Ты же не сказала ей о том, что отправишься на поиски брата?

— Нет.

— И не говори. Этим вечером я приду на прощание с королем и сообщу о договоренности, которую заключили вы с Морганой. Затем я сообщу, что меч действует неправильно и мне с ним надо поработать. Ничего другого они знать не будут. Поскольку все остальные полагают, что меч хранится у меня, никто не будет возражать против моей просьбы. А когда ты вернешься на Острова, я лично займусь твоим обучением.

С этими словами Иский протянул руку к мечу.

Отдав магический предмет, Сирена почувствовала себя так, словно потеряла часть себя, наиболее сильную свою часть.

— Прощай, Нуй, — пробормотала она.

— До свидания, — услышала она тихий шепот.

Сирена удивленно посмотрела на Иския, но тот заботливо заворачивал меч в несколько слоев черной ткани. Принцесса потерла виски и подумала, что это, должно быть, ей показалось.

— Ты назвала меч странным именем… Нуй? — спросил Иский.

— Да, так называет меч Аврора, — ответила Сирена.

— Тогда понятно, — сказал маг.

— Иский, эта девочка предупредила меня о трудностях. Но она сказала это голосом старой женщины, и в этот момент ее глаза были другого цвета. Она сказала что-то о свете и тьме, и я думаю, это как-то связано с предстоящими мне поисками.

— Это особенный ребенок, Сирена, и я бы прислушался к ее словам. Жду тебя вечером в зале! — с этими словами маг сделал движение руками и исчез в мириадах искр.

— Просыпайтесь, принцесса.

Сирена с трудом открыла глаза и увидела перед собой будившую ее Эванджелину. За окном пробивались первые лучи солнца, причудливо освещая небо всеми цветами радуги.

— Зачем ты меня так рано разбудила? — спросила Сирена, натягивая одеяло на голову.

Эванджелина стащила с ее лица одеяло и сказала:

— Никто не любит просыпаться так рано. Если вы поедете сейчас, то никто вас не увидит и не узнает о вашей поездке. Разве вы не хотели бы сохранить свой отъезд в тайне?

— Да, да… — пробормотала Сирена, сбрасывая одеяло.

Тяжелый глухой стук окончательно разбудил принцессу, и она подняла с пола большую книгу о дальних странах. Открыв ее на одной из страниц, она показала служанке гравюру.

— Мне нужна одежда вроде этой, если я отправляюсь туда.

В ответ Эванджелина как-то странно улыбнулась.

— Я знаю, что у них все кажется странным. Но чем больше я читаю, тем больше мне хочется спасти брата из того ужасного места. Помнишь, я вчера спрашивала тебя о Лахлане? Ты ничего не знаешь о его матери?

Сложилось так, что слуги больше знали о делах в королевстве, чем многие благородные особы, и Эванджелина не была исключением. На ее щеках заиграл румянец.

— Ну, расскажи мне.

— Я точно не знаю, но кажется, мать вашего брата была местной красоткой, которая когда-то свела с ума короля. Наверное, она «взяла» его своей неприступностью. Наш король, знаешь ли, не любил, когда ему отказывали. Говорят, она была очень красива, и потому твоего отца не остановило, что она была замужем, к тому же из другого королевства.

Сирена явственно слышала гнев в голосе служанки.

— Против ее желания? — судорожно выдохнула принцесса.

— Он очаровал ее. Его магия оказалась сильнее ее нежелания, — ответила Эванджелина.

— Но это против закона Островов.

— Не забывайте, что он был королем. А короля нельзя наказать, — с явным сожалением ответила служанка.

— Возможно, кто-то и наказал, — тихо проговорила Сирена, вспоминая день прощания с отцом.

— Что вы имеете в виду? — спросила Эванджелина, пристально глядя на принцессу.

— Ничего, — ответила Сирена. Она уже решила, что никому не скажет, что ее отец был убит, даже Эванджелине. Если об этом станет известно и Эванджелине, ей самой будет грозить опасность. — Значит, ты ничего не слышала о моем брате?