Чура - Ольга Богатикова

Мои брови взлетели вверх.

- В каком смысле не отпустишь?!

- В прямом, - он доел последний кусок мяса, отложил в сторону вилку. – Ты останешься здесь, со мной.

- Ты шутишь?

- Нет.

Его взгляд был спокоен и серьезен. А моя спина снова покрылась холодным потом.

- Сева, я тебя не понимаю. Какой смысл меня тут держать?

Всеволод неторопливо встал из-за стола, а потом вдруг в одно мгновение оказался рядом со мной. От неожиданности я охнула, причем, не столько от того, что его движение было нечеловечески быстрым, сколько из-за внезапной близости наших тел – я оказалась попросту зажата между подоконником и этим огромным мужчиной.

Сева осторожно провел пальцами по моим волосам.

- Ты такая красивая, - тихо сказал он. – Такая маленькая, хрупкая. Как яблоневый цвет. И пахнешь также восхитительно.

Он мягко взял мою ладонь, наклонился и провел кончиком носа по линии запястья.

Я вздрогнула.

Всеволод тихо усмехнулся и нежно, почти невесомо коснулся моей руки губами.

- А еще ты очень уравновешенная. Другая девушка, увидев оборотня, верещала бы от ужаса и металась по дому, как испуганная антилопа. Ты же ведешь себя спокойно и почти не дрожишь.

- Сева, меня ждут родные, - прошептала я.

- Подождут.

- И у меня через несколько дней закончится отпуск.

- Твоя работа не настолько значима, чтобы из-за нее волноваться.

От такого заявления мой испуг тут же сменился возмущением.

- Ну, знаешь ли! – я отпихнула мужчину в сторону, скрестила руки на груди. – Для меня моя работа очень значима. И родные ждать больше не могут! Хватит уже этих глупостей. Я возвращаюсь домой прямо сейчас. Спасибо за ночлег, Сева.

Развернулась и решительно направилась к кухонной двери, но она захлопнулась прямо перед моим носом.

- Аня, не заставляй меня применять к тебе силу, - серьезно сказал Всеволод. – Ты остаешься здесь – и точка.

- Что же, позволь узнать, ты будешь со мной делать? – уже тише поинтересовалась я.

На его лице появилась загадочная улыбка.

- Сама-то ты как думаешь?

Ну да. Вопрос снимается, как тупой. Напрасно он, что ли, две ночи ко мне в спальню приходил? То, что огромный зверь с большим холодным носом был реален, сомнений теперь не вызывало.

- И как долго ты собираешься держать меня в этой избе? До конца жизни?

- Зачем так долго? – усмехнулся Всеволод. – До конца следующей недели, не больше. Потом мне самому нужно будет возвращаться в город. Моя работа тоже сама себя не сделает.

- Значит, ты отпустишь меня только через полторы недели?!

- Через полторы недели закончится мой отпуск, и я вернусь в город. А ты поедешь со мной.

Я слушала и не верила своим ушам. Сюрреализим, честное слово. На маньяка Всеволод по-прежнему не похож – рассуждает спокойно, на вопросы отвечает четко, насиловать пока не кидается…

Или это розыгрыш? Мало ли какое у оборотней чувство юмора…

- Сева, ты считаешь, это смешно?

- Что именно?

- Пугать меня подобной бессмыслицей!

- Я вовсе не пугаю. Наоборот, говорю прямо и совершенно серьезно.

- Все равно ничего не понимаю. По-твоему, я – белка, которую можно посадить в клетку ради собственного удовольствия? Или в городе нет женщины, которая бы удовлетворила все твои потребности?! На кой ляд я тебе вообще сдалась?

Всеволод устало выдохнул, а через мгновенье я снова оказалась в кольце его рук.

- Мне с тобой хорошо, - тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. – На душе такие покой и умиротворение, каких не было даже после месяца вольной лесной жизни. И я хочу, чтобы так оставалось всегда.

- А как же я? – ответила, настойчиво пытаясь высвободиться. – Мои желания не имеют никакого значения? Что если я не хочу сидеть здесь рядом с тобой? Что если у меня свои планы на жизнь, и в них ну никак не входит перспектива быть успокоительным для странного малознакомого мужчины?

- Мы знакомы не так уж мало, - заметил Сева, сжав меня крепче. – По крайней мере, тебе обо мне известны такие факты, которых не знают многие мои коллеги и друзья. Что же касается желаний, то, поверь, Анечка, я могу предложить в разы больше, чем ты можешь захотеть. Главное – будь такой же хорошей девочкой, какой была эти два дня.

В его взгляде сквозила такая уверенность, что мое негодование снова уступило место страху.

Похоже, он настроен решительно и переговоры ни к чему путному не приведут. Силой и напором от проблемы тоже не избавиться – куда уж мне тягаться с таким мощным мужиком. Тут работать надо головой, да побыстрее, ибо перспектива стать для Севы этакой ручной зверюшкой – совершеннейшая дичь.

- Ты ведь помнишь, что удерживать человека взаперти вопреки его воле – незаконно? – стараясь говорить спокойно, уточнила я.

- С этим я как-нибудь разберусь, - странно улыбнулся Всеволод.

- А как же мои родные? Я больше никогда их не увижу?

- Увидишь, конечно. Но – позже, в городе.

Глаза защипало, и в них сверкнули слезы.

- У моего дедушки слабое сердце. От волнения ему может стать плохо, и он умрет раньше, чем узнает, что я жива и здорова.

По моей щеке скользнула крупная соленая капля. Сева осторожно вытер ее пальцем.

- Не надо так расстраиваться, маленькая. Если хочешь, напиши родным письмо, а я завтра утром отнесу его в деревню.

Хорошая идея. Просто замечательная. Причем, самое замечательное в ней то, что Всеволод предложил ее сам.

- В Красово живет много стариков. Как ты найдешь нужный дом?

- По запаху, - он пожал плечами. – Поверь, это не проблема.

Я слабо улыбнулась, кивнула головой.

Сева несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, а потом вдруг склонил голову, явно собираясь поцеловать. Я дернулась, и его губы мазанули по моей щеке.

Кольцо рук тут же разжалось.

- Бумага и ручка в среднем ящике, - с прохладцей в голосе сказал мужчина, делая шаг в сторону. – Можешь написать послание прямо сейчас. Или ночью. Сегодня я не стану навещать твою спальню – дам немного времени, чтобы ты могла успокоиться и подумать. Размышлять о побеге не рекомендую – это бессмысленно. Лес для меня, как второй дом. Я знаю здесь каждую тропинку, каждое дерево. Если вздумаешь сбежать,