Его запрет - Лана Легкая

Боже… Я это сказала?! Действительно?!

Слава молчит. Молчит, упрямо сжав губы, перекрывая собой выход из кухни.

Зачем я это сделала?

Зачем вновь раскрыла свои чувства?!

— Я просто захотел тебе сделать подарок и сделал его, — чеканит он. — Не выдумывай лишнего.

— Тогда забудь о моем существовании. Не нужно мне ничего дарить. Я даже не обижусь, если ты перестанешь со мной здороваться, — выпаливаю я, трясущимися руками пытаясь снять браслет.

— К сожалению, не могу. Ты сестра моего друга. Невежливо получится с моей стороны, — Слава наблюдает за моими действиями.

— Ну тогда я стану невежливой! — говорю я, дернув с силой красную нить. — Ай, — морщусь от боли.

— Ну давай, оторви себе руку. Так хочется снять мой подарок? — спрашивает он зло.

— Очень!

— Так я решу эту проблему, — мужчина достает из ящика нож и одним движением рассекает браслет.

— Да ты!.. — я задыхаюсь от собственных эмоций, поднимая с пола серебряную снежинку. — Со своей Ариной так обращайся!

Мужчина смотрит на меня зло. Словно я в чем-то виновата.

— Арина не моя.

— Тогда у вас очень странные отношения. Очень, — протягиваю я. — Те, кого я считаю никем, не суют мне в рот ч…

— Замолчи, — Слава со шлепком накрывает мои губы ладонью. — Не нужно играть во взрослую, Лиза. Ни со мной, ни с кем-либо другим. Проиграешь. Это я тебе гарантирую.

— М-м-м, — я мотаю головой, но мужчина перехватывает второй рукой меня за затылок, не позволяя отойти или заговорить.

— Хочешь быть взрослой?

— М-м-м, — мычу я, едва сдерживая слезы.

— Думаешь, если скажешь слово «член», глядя мне в глаза, то перестанешь быть ребенком? Не лезь во взрослые игры. Не нужно пытаться стать той, кем не являешься. Живи в своем мире. Не мечтай попасть в мой.

Слезы обиды все же катятся по моим щекам.

Ну почему нельзя избавиться от любви по щелчку пальцев?! Щелк! И ты больше не чувствуешь, как разрывается твое сердце. Не чувствуешь боли. И тебе становится плевать на чужие слова.

— А ты не мечтай попасть в мой! — огрызаюсь я, с силой кусая мужчину за ладонь.

Он трясет рукой, шипя сквозь зубы.

— Лялька, тебе пора вернуться к учебе…

— А тебе… а тебе… туда, где все продается и покупается. Где с очень важным видом мужчины хвастаются своими бездушными женщинами…

— В клуб я обязательно заеду, когда мы вернемся в страну.

— Да уж не забудь… — мой голос срывается. Я замолкаю. Не хватало еще расплакаться. Бросаю украшение на стол, хватаю тетрадь. — Мне пора готовиться к экзаменам, — произношу, не глядя мужчине в глаза.

Я выбегаю из кухни с одной лишь мыслью: быстрее спрятаться в комнате и не выходить из нее до самого отъезда. К восьми вечера желудок болезненно скручивает от голода. Я бы, наверное, поела и раньше, но сразу после нашего со Славой разговора Арина вернулась в коттедж. Конечно же, с ней случилось несчастье. Бедняжка потянула ногу. И до того момента, как ее родители не пришли со склонов, она просидела в гостиной, громко озвучивая свои просьбы Славе.

— Всем добрый вечер, — произношу я, присаживаясь за стол. — Как покатались? — я заставляю себя проявить дружелюбие.

— Сегодня отлично, — отвечает Инга Евгеньевна. — Если бы не несчастье с Ариной, — выдыхает она с сожалением. — Как ты? Не скучала без нас?

— Нет. Слава провел со мной весь день.

— Это замечательно.

— Да. Так бы точно с ума сошла от одиночества, — Арина благодарно сжимает предплечье Сизова. — И умерла бы от голода. Но Слава спас меня.

— Я всего лишь заказал еду из ресторана, — замечает холодно мужчина.

— Все равно я тебе благодарна.

Господи. Пусть я ослепну и оглохну на время ужина. Если бы не урчащий желудок, я бы уже сослалась на подготовку к экзаменам и сбежала.

— Лиз, а ты хоть выходила сегодня на улицу? — интересуется Марк, наблюдая за мной. Кажется, я слишком жадно ем мясо с овощами.

— Не было возможности, — отвечаю я.

— Ясно. Завтра вместе прогуляемся. Ты так ничего и не увидишь, кроме своих тетрадей.

— Твой брат прав, Лиза, — Арина встревает в разговор. — Когда еще тебе удастся вырваться из… нашего города?.

Серьезно? Вот так в лоб и при всех?

— Спасибо за заботу, — отвечаю я, некрасиво набивая рот едой. — Я бы и сегодня вышла на прогулку, но не хотела мешать Славе работать. Если бы вы только сказали, что не заняты… — я осекаюсь и пытаюсь мило улыбнуться, слишком уж внимательно смотрит на меня Марк.

— На завтра забудь об учебе, — говорит он в своей любимой манере — заботливом приказе. — Прогуляемся. Сделаем фото. Купишь сувениры.

— Как скажешь, — соглашаюсь я. Должно же после поездки остаться хоть что-то, кроме синяка на бедре. — Извините, — произношу я. — Мне звонят. Спасибо за ужин, — благодарю я, принимая вызов. — Привет, Сережа.

— Зверева, ты каталась на лыжах, упала и ударилась головой? — фыркает Юлька.

— У меня все хорошо. А как твои дела? — спрашиваю я.

— Точно ударилась… Нужно надевать шлем! Шлем!

— Хорошо, когда вернусь, обязательно сходим.

— Чеканушка, — смеется подруга. — Разыгрываешь спектакль для своего Славочки?

— Ты угадал, — отвечаю я. — Пять секунд, я поднимусь в комнату и включу видеосвязь.

— О-о-о, все так плохо?

Я поднимаюсь по лестнице, закрываю за собой дверь.

— Хуже, чем я могла представить, — выдыхаю я.

— Ну так столкни эту Арину с обрыва. Пусть переломает себе руки и ноги, а лучше свернет шею, — предлагает подруга.

— Она и сама с этим неплохо справляется, — я падаю в кресло. — Разыграла травму, и ей теперь все сочувствуют. Если бы убийства были легальны, я бы начала с нее.

— О-о-о, — воодушевляется подруга. — А ты злишься, что не придумала это сама?

— Знаешь что?! — шиплю я зло. — Ты стала второй в моем списке.

— Да ладно. Я просто шучу. Мир?

— Мир…

— …Дружба, жвачка, — раздается за моей спиной. — Дай, — Слава забирает телефон.

— Ты что тут делаешь?! — я пытаюсь вырвать смартфон из мужских рук. — Не смей!

— Ну, привет, Сережа… Странно, трубку бросил. Нервный он у тебя. А давай-ка взглянем, с кем был последний разговор.

— Отдай! — рычу я.

— Ой, Юлия Попова. Как странно. И давно ты свою подругу Сережей называешь?

— Не твое дело!

— Мое, Ляль. Мое, — он делает вид, что хочет вернуть мне телефон, а когда я пытаюсь его взять, хватает за запястье и рывком притягивает к себе. — Не пытайся играть, — шепчет, прижав меня к себе. — Твои детские уловки не работают.

— Отпусти!

— Это выглядит смешно.

— Не смешнее, чем попытки Арины задеть меня, — огрызаюсь я.

— А с ней я еще поговорю на эту тему, —