Сыпала ночь снег - Екатерина Владимировна Флат

— Благодари свою подружку. Она мне быстро доложила, что ты на свидание со своим принцем ушла и так и не вернулась.

Припаркованный на обочине черный джип походил на мрачный вражеский танк, слегка припорошенный для конспирации снегом. Выглядел донельзя зловеще. Я покосилась на Максима. А может, он — какой-нибудь криминальный злыдень? Ну а что, мало ли.

— Садись, — он открыл дверцу пассажирского сидения спереди.

— Не поеду я с тобой никуда, — я нахмурилась. Правда, заявила я это не слишком уверенно. Измученный организм требовал срочного потепления, а в салоне автомобиля наверняка было тепло.

— Куда ты вообще везти меня собрался? — добавила я, чувствуя, что такими темпами, действительно, скоро окоченею.

— К себе. Садись давай, — он смахнул снежинки со своей куртки и наградил меня взглядом, в котором терпение вело неравный бой с зарождающимся раздражением.

— Я тебя вообще второй… — я запнулась, — то есть третий раз в жизни вижу и…

— Я тебя тоже, — насмешливо перебил Макс. — Нет, ну если, конечно, тебе нравится ночевать в тридцатиградусный мороз в сугробе, то на здоровье, — и уже серьезно добавил: — Тебе в любом случае больше некуда податься.

— С чего ты взял? — хмуро спросила я.

— У тебя крайне болтливая подружка.

Ну вот и как теперь быть? Родственников у меня тут нет. Попроситься переночевать к кому-то из одногруппников? Так я адресов не знаю, а телефон сдох. Ночевать на вокзале? До него еще как-то добраться надо через весь город, на такси денег нет, а автобус в такое время уже не дождешься. Конечно, не появись Максим, что-то бы делать пришлось. Но он ведь появился…

— И в чем проблема? — выжидающе смотрел на меня он.

— В здравом смысле, который не советует садиться в машину к незнакомому мужчине да еще и среди ночи, — я переминалась с ноги на ногу в попытке хоть немного согреться.

Максим мученически вздохнул и терпеливо поинтересовался:

— Ты видишь сейчас прохожих? А часто ли автомобили мимо проезжают?

— Это ты к чему? — не поняла я.

— К тому, что если бы я планировал какое-нибудь злодеяние, то, согласись, просто бы за шкирку тебя в машину закинул — свидетелей все равно нет. Но почему-то же стою тут сейчас и уговариваю тебя всю такую здравомыслящую.

Даже не нашлось, что возразить. Слишком я уже замерзла, чтобы абсолютно трезво оценивать ситуацию. Можно было, конечно, продолжить гордо стоять на заметенном снегом асфальте. Или гордо зашагать прочь. И не менее гордо просто свалиться в сугроб через пару кварталов. В общем, больше раздумывать я не стала и все-таки забралась в автомобиль, уже и не гадая, пожалею я об том или нет.

Какое счастье, в салоне было тепло! Правда, мой организм не особо спешил отогреваться. Я поежилась, пытаясь унять мелкую дрожь. Хорошо хоть зубы не стучали. Максим сел на водительское сидение, достал из бардачка маленькую плоскую фляжку и протянул мне. Не поинтересовавшись содержимым, я сделала глоток и чуть не заорала. Такое впечатление, что мне в горло попал подожженный керосин. Вместо вопля получился сдавленный сип:

— Что это за гадость?!

— Хорошего же ты мнения о коньяке, — Макс убрал фляжку обратно.

— Ты забыл добавить, сколько он стоит, — не удержалась я. Если честно, ситуация бесила. А именно тот факт, что у меня, действительно, других вариантов нет. Конечно, Максим был не виноват в моей дурости, но тут и крайняя неприязнь в его адрес сказывалась — вот вроде бы и не хотела я грубить, но все равно грубила.

Замерзшие пальцы слушались плохо, и все мои попытки пристегнуть ремень безопасности больше походили на нервный тик.

— Да оставь ты, я не собираюсь ни во что врезаться, — Максу, видимо, надоело лицезреть мои мучения.

— А вдруг гаишник попадется и тебя оштрафует, — возразила я.

— И что?

Ну да, действительно, что ему какая-то вшивая тысяча или сколько там за непристегнутого пассажира платить надо. Наверное, в моем взгляде красноречиво эта мысль прочиталась.

— И вот кто из нас больше зациклен на деньгах? — с легкой иронией смотрел на меня Максим.

— Легко на них не зацикливаться, когда они есть, — парировала я, все еще воюя со злосчастным ремнем.

Странно, но Макс уже второй раз оставил без внимания мою грубость. Видимо, опасаясь за сохранность автомобильного инвентаря, решил мне помочь в моей настырной попытке пристегнуться. Но едва взял меня за руку, как резко нахмурился и тут же стянул тонкую перчатку. Я чуть не завопила. Такое впечатление было, что он снял ее едва ли не вместе с кожей! Аналогичная участь постигла вторую руку. Максим бережно сжимал мои ладони своими, такими горячими на контрасте, что чуть ли не обжигал самим прикосновением. Я с громадным трудом сдерживала слезы.

— Больно? — он внимательно наблюдал за мной.

— Больно, — прошептала я, едва подавив приступ жалости к самой себе.

— Потерпи немного, — почему-то тоже шепотом ответил он, — сейчас отогреешься, и боль пройдет.

Я закрыла глаза. От выпитого коньяка где-то внутри робко разрасталось тепло и жутко клонило в сон. Да еще и снова этот запах… Нагретая солнцем древесина… И чуточку вишня… Дремота обволакивала как в мягкий кокон, рождая в воспаленном мозгу картинки купающегося в солнечных лучах сада

— Ты пахнешь летом, — мои губы тронула невольная улыбка, я открыла глаза.

— А ты коньяком, — хмыкнул Максим, отпуская мои ладони и заводя машину. Уже не смотря на меня, добавил: — И снегом. Вот почему, каждый раз, когда я встречаю тебя, идет снег?

— Могу спросить у тебя то же самое, — я отвернулась к окну. — Если ты не в курсе, зима в разгаре, а зимою снег идет.

Блин, опять грубость. Вот не хотела же, а само по себе как-то невольно получалось. Толком и не понимала, почему так реагирую.

— А ты всегда такая добрая или исключительно для меня стараешься?

Ну вот, на третий раз его терпение все-таки кончилось. Мысленно поздравила себя с тем, что сейчас Максим остановит машину и выпнет только-только отогревшуюся меня обратно на мороз. И в общем-то будет прав.

Глава пятая

Ожидаемого выкидывания в сугроб все-таки не последовало. Максим молча вел машину, и хотя я периодически чувствовала на себе его взгляд, но делала вид, что не замечаю. Из-за отвратительного настроения хотелось буркнуть «На дорогу лучше смотри», но я сдерживала этот порыв. В конце концов, Максим не виноват, что у меня в личной жизни такая трагедия, и нечего срывать на нем свой негатив.

Я все никак не могла отогреться, как будто холод шел изнутри, даже