Предатель. Вернуть любимую - Мила Дали

чтобы остывать. Огонь во мне потух еще в ту ночь в отеле. А если ты горишь до невозможности желанием побыть в роли бесплатного извозчика, то дерзай. Прокати нас на «Майбахе». Мы же девочки неискушенные, падкие на роскошь после отечественной «девятки». Нашу любовь можно купить, попользовать и забыть на время, пока развлекаешься со своей старой, но элитной пассией, — сильно стискивает руку Арины.

Говорит во множественном числе — видимо, так ей легче выражать свои чувства. Я не спорю, но делаю выводы. Жестом приглашаю пройти к машине. Согласилась. Уже хорошо. Арина следует за Ритой, как прицеп.

— Чуть не забыл, — открыв своей малышке переднюю дверцу, забираю с заднего сиденья букет цветов. — Это тебе.

— Магнолии? — приподнимает уголки губ без восхищения. — Сам выбирал или Антону опять поручил?

— Сам, — отвечаю я. — А почему я должен поручать это Власову?

— Но прошлые же розы покупал он.

С запозданием услышал звоночек. Откуда она знает, что прошлые цветы покупал не я?

Кроме Власова, ей никто не мог об этом сказать. С каких пор у Антона развязался язык? Я вспоминаю ситуацию задолго до нашей ссоры с Ритой.

Однажды Власов уже был пойман мной за любованием девушкой из-за кустов. Он стоял ночью под окнами особняка и смотрел на Риту. Мне это не понравилось сразу. Власов отнекивался, пытался переубедить, что мне показалось.

Не показалось, видимо. Если это не симпатия, тогда к чему такие его откровения? Чтобы Рита похвалила, какой он молодец, что забежал в цветочный бутик, пока его босс подыхал в машине? А она похвалила?

— Мирон Олегович? — звонкий голос Арины выдергивает из пучины мыслей. — С вами все в порядке?

Рита уже на пассажирском месте впереди, ее подруга сзади. Арина сама уселась. Без приглашения. Захлопываю Ритину дверцу и приземляюсь за руль.

Общаться со мной никто не спешит. Решаю сам прерывать напряженную тишину, повисшую в салоне.

— Как дела в учебе?

И снова тишина, после которой нехотя отвечает Арина:

— Нормально.

Поворачиваюсь к Рите.

— Никто не обижает?

Она лишь стискивает пальцами букет.

— Нет, — снова говорит ее подруга.

Остальной путь тянется в безмолвии, хотя меня распирает от слов, которые я бы предпочел сказать Рите без посторонних ушей. Довожу девчонок, как и обещал. Арина выходит из машины, и я быстро блокирую двери.

— Что это значит? — испуганно спрашивает Рита, дергая дверную ручку.

— Задержись, — прошу и приспускаю стекло. — Иди домой, — приказываю Арине, — Рита побудет со мной…

Рыжая ведьма еще какое-то время топчется неподалеку, но потом все-таки скрывается в подъезде.

Глава 13

— …Малышка, возвращайся ко мне, — прошу, глядя на Риту, а она на меня ноль реакции. — Я уже тысячу раз осознал, что был неправ. Я гарантирую: больше никакого левака.

Рита вздыхает.

— Как ты мне это гарантируешь, если даже в голосе нет ни капли раскаяния?

А я ведь действительно не понимаю, как мог так облажаться. Я бы понял, если бы планировал измену. Представлял, как буду ебать Виталину и где. Жил бы с Ритой, а мыслями был с Лактионовой.

Но у меня такого не было. Ни разу за все дни отношений с моей девочкой. И на том гребаном банкете, выпив коньяк, я с Витой перекинулся парой фраз и все. Ни похоти, ни влечения. Вообще без разницы на нее. И никакого кайфа я не испытывал с ней. Просто чернота.

— Выпусти меня, Суворов, — бормочет Рита и опять хватается за ручку.

А на меня, едва представлю, что она сейчас уйдет, а я снова останусь один, накатывает какое-то непостижимое отчаяние. Вот же моя малышка, здесь, а через секунду я снова ее смогу видеть.

Картинка перед глазами меркнет, перестаю слышать посторонние звуки. Я почти оглох, ничего не слышу, кроме тихого сбивчивого дыхания Риты и учащенного биения моего сердца. Оно разгоняет кровь по венам, повышает давление.

Мне становится жарко и жадно. Жадно — потому что я не хочу делить Риту с кем-то еще. Мне и так ее мало, а она уйдет к этой своей подружке, жестоко лишив меня единственной радости в жизни — самой себя.

Перехватываю ее руку и целую каждый пальчик.

— Ритка, не мучай ты меня.

Я никогда не смогу принять, что она будет строить отношения с кем-то другим, как грозится. Я стал первым мужчиной у Риты и хочу остаться последним. А она только смотрит на меня как Снежная Королева. Во взгляде столько разочарования и холода…

— Моя хорошая, я поступил неправильно. Я сам не рад, что так вышло. Но поверь, я не хотел этого.

— Но секс был, — одергивает от меня руку. — А еще мне противно, что ты сейчас целуешь меня, но на тот проклятый банкет предпочел пригласить Виталину.

— Да ее Баринов позвал!

— А для тебя как будто это было открытием! Нет, Мирон, если вы все развлекаетесь в одной компании, ты тоже был в курсе ее приглашения, и даже не смей отпираться. Но все равно оставил меня дома. А знаешь почему? Возможно, я тебе нравлюсь, но перед своими друзьями ты стыдишься, что у тебя бедная и непопулярная девушка, у которой родители алкоголики. Не приведи господь, если твоя буржуазная свита узнает, что ты променял со всех сторон идеальную Виталину на меня. Засмеют. Да, тебе стыдно знакомить меня с кем-то из своего окружения. Я по статусу не подхожу. Не выставить меня, как экспонат, в центр зала и не похвалиться. Мирон, я простая девчонка и не навязывалась тебе в любовницы. Ты хотел использовать меня, но заигрался и разбил мне сердце. Не издевайся больше над моими чувствами. Хватит, прошу. Отпусти меня и дай нормально жить.

— Никогда! — твердо возражаю.

Перед глазами темнеет, когда малышка снова тянется к дверной ручке. Шумно выдохнув, наваливаюсь на Риту, сгребаю ее в объятия и рывком возвращаю к себе.

— С ума сошел?!

— Давно…

Утыкаюсь лицом в ее макушку. От ее волос приятно пахнет фруктовым шампунем. Еще сильнее стискиваю Риту, другой рукой регулирую свое сиденье, отодвигая его назад, а затем перетаскиваю ее на свои колени.

Она от неожиданности роняет букет, взвизгивает, но я слишком уверен в своем желании стать к ней еще чуть ближе. Моя девочка дрожит, смотрит на меня ошарашенно большими глазами. Испуг, удивление в ее взгляде присутствует, зато холод растаял.

Близость наших тел срывает тормоза. Уже несколько дней я не занимался сексом со свой маленькой прелестью, и теперь каждый нерв в моем организме становится таким чувствительным к нашему тесному контакту.

Ее аккуратная попка на