Рыцарь в крестьянском стиле - Мелисса Макклон

Вопрос удивил ее. Габриель научил ее работать с инструментами и с тех пор сохранял дистанцию.

Иногда он заходил, чтобы удостовериться, что все в порядке, но не более того. Никакой пустой болтовни, Габриель даже никогда не обедал вместе со всеми. Его интересовал только ремонт.

И Фэйт была очень этим довольна.

Она поставила бутылку на ступеньку и сняла перчатки. Руки были влажные и немного грязные, но волдырей не было.

— Видишь, все в порядке.

Он внимательно осмотрел ее ладони и каждый палец. Когда Габриель провел подушечкой большого пальца по ее руке, Фэйт почувствовала, какая грубая у него кожа, но поглаживание успокаивало ее. Нежность, с которой Габриель осматривал ее руки, удивила Фэйт.

— С руками все нормально, но ты должна быть осторожнее.

Фэйт кивнула.

Ей действительно следует быть осторожнее, но ее беспокоили не столько руки, сколько близость Габриеля. Находясь рядом с ним, Фэйт вся трепетала, ее сердце колотилось как бешеное, а дыхание учащалось. Хотя это может быть и из-за жары.

Фэйт облизнула губы.

— Элизабет сказала мне то же самое, когда я просила у нее перчатки. Она рассказала мне, во что превратились руки Генри, когда он впервые принялся за работу на ферме.

— Она и о пчелах тебе рассказала?

Последовавший смешок заинтриговал Фэйт. От Габриеля не только похвалы, но и улыбки не дождешься.

— Нет, — ответила Фэйт.

— Пусть Генри расскажет тебе про это.

— Хорошо, я его попрошу. — Фэйт опустила глаза и вдруг поняла, что Габриель все еще держит ее руку в своей. Интересно, Габриель случайно или намеренно не выпускает ее ладонь?

Чувствуя, что краснеет, Фэйт отняла руку, потянулась за бутылкой и опустошила ее.

Казалось, Габриель ничего не заметил. Должно быть, Фэйт слишком много внимания уделяет мелочам. Проклятье. Она больше не хочет быть королевой скандалов и душевных драм, пусть это останется в прошлом, в Голливуде.

— Ты много времени проводишь у Генри и Элизабет, — сказал Габриель.

Откуда ему известно, где Фэйт бывает по вечерам?

— У них новый душ с гидромассажем, — объяснила она. — Это снимает усталость, и мышцы не так болят.

— Можно временно установить здесь горячий душ.

— Я хожу к Генри и Элизабет не только ради того, чтобы принять горячий душ. Мне приятна их компания. К тому же каждый вечер ужинать в одиночестве в каком-нибудь кафе мне быстро надоест.

— Тебе надо развеяться, — сказал Габриель. Посмотреть город.

Фэйт с удовольствием побродила бы по Бэрри-Пэтч и исследовала бы все его закоулки. Побывала бы в «Виноградной лозе» — местном баре, о котором как-то упомянули работники из бригады Габриеля. Отведала бы ягодного рома в бистро на углу. Зашла бы в кафе-мороженое и заказала бы молочный коктейль с шоколадом и тертым фундуком.

Но ее могли узнать, и Фэйт не хотела рисковать.

— Как-нибудь потом.

Фэйт стала ковырять ногтем этикетку на бутылке, чтобы не встречаться взглядом с Габриелем… и чтобы не отодвигаться от него.

— Ты собираешься сегодня к Генри?

— Я еще с ними не договаривалась.

— Разве можно сидеть одной дома в пятницу вечером? — сказал Габриель. — Надо обязательно куда-нибудь сходить, тебе не кажется?

О боже. Он снова пытается назначить ей свидание. Фэйт поджала пальцы ног. В тот раз ей очень хотелось согласиться, но она подавила в себе это желание. На этот раз Фэйт захотелось сказать «да» еще больше.

Но сможет ли она? И стоит ли?

— Я… — Язык перестал слушаться Фэйт, будто ей снова было тринадцать лет.

Габриель улыбнулся, отчего у него около глаз появились маленькие морщинки.

— Ты и сама понимаешь, что тебе нужно немного отдохнуть.

Фэйт хотела возразить, но вместо этого покорно кивнула, — Вот и отлично. — Габриель улыбнулся еще шире, и вздох сорвался с губ Фэйт. — Уверен, Генри и Элизабет с удовольствием показали бы тебе город, Генри и Элизабет?

У Фэйт сердце ушло в пятки. Затем оно пробило деревянное крыльцо и устремилось к самому центру Земли.

Это вовсе не попытка назначить свидание. У Габриеля этого и в мыслях не было.

— С другой стороны, в прогулке хорошего мало.

Габриель удивленно поднял брови. Фэйт казалось, что его взгляд проникает в самую ее душу.

— Почему?

Потому что я хочу идти в город только с тобой.

Слава богу, у Фэйт была еще одна веская отговорка, чтобы не выходить в город:

— Меня могут узнать.

— Уже узнали.

— Откуда?

— Ты ведь работаешь в особняке, часто выходишь на улицу, иногда сидишь на крыльце. — Он махнул рукой в сторону дороги. — Посмотри, какая образовалась пробка.

Фэйт взбежала по ступеням на крыльцо и присела спиной к улице.

— Как они меня узнали?

Габриель поднялся.

— Не знаю. Но я предупредил своих работников, что твое пребывание здесь должно оставаться в тайне. Я за них ручаюсь.

Фэйт немного успокоилась, но вряд ли одних заверений Габриеля будет достаточно.

Родные думают, что она отправилась на ранчо к подруге и пробудет там довольно долго. Если они хоть краем уха услышат о мотеле…

— Ты уверен, что ребята послушаются тебя?

Он пожал плечами.

— В маленьких городах люди не спускают глаз друг с друга и помогают друг другу по мере возможности.

— То есть я стала для жителей своей?

— Я бы так не сказал, — ответил Габриель. — Скорее, ты теперь — местная знаменитость, которой они ни с кем не захотят делиться.

— Так все-таки мне можно перестать скрываться? — спросила Фэйт. И я могу обедать в ресторане, вместо того чтобы заказывать еду на дом?

— Осторожность не помешает, но не преувеличивай. Нет смысла дефилировать по улицам в камуфляже, в котором тебя все равно узнают, или притворяться, что ты — это не ты.

Габриель был прав.

— Так ты решилась? — спросил он напоследок.

Фэйт никак не могла взять в толк, почему ему так хочется, чтобы она прошлась по городу.

— Решилась на что? — Из дома вышла Берни. На ней был мешковатый джинсовый комбинезон, покрытый белой пылью, и видавшая виды футболка желтого цвета. Волосы были гладко зачесаны назад и убраны в хвост. Если бы не женский голос, высокие скулы и маленькие руки, она сошла бы за парня. — Фэйт, я вижу, мой старший брат не дает тебе покоя?

— Да нет, он пытается уговорить меня погулять сегодня вечером.