Мария. По ту сторону несбывшегося - Олла Дез

— Да. У меня с собой все детали дела, мне выдали копию в полиции, так что лишних и повторяющихся вопросов не будет. Давай для начала просто осмотрим дом, и ты нам покажешь комнаты, в которых в тот момент расположились гости. Их ведь было десять?

— Да, всё верно. Стол был накрыт на двенадцать персон. Гостей рассадили так, что дамы и кавалеры сидели через одного, и напротив каждой дамы, сидел один из мужчин; во главе стола, также — друг напротив друга, сидели Герцог и Герцогиня, — ответил старик.

— И все они остались ночевать в особняке? Почему? Особняк стоит в центре города. Все гости — люди состоятельные, у каждого в Мадриде свой, если не особняк, то квартира с комнатами точно есть. И они вдруг остаются ночевать здесь? Не объясните причину? — с очаровательной улыбкой спросил Артур.

— Этот вопрос вам лучше задать Его Сиятельству, — смешался дворецкий.

— Непременно. Так и сделаю. Но вот ещё вопрос. В особняке, довольно большом, к слову, в ту ночь не осталось слуг. Почему? Все официанты, повара, горничные, камеристки и даже садовник были отпущены в эту ночь по домам. В доме остались только гости и вы? Не так ли?

Артур задавал вопросы и лучился улыбкой, как будто спрашивал нечто неважное и обыденное. Только вот дворецкий под градом этих вопросов мрачнел всё больше и повторил ту же фразу:

— Этот вопрос вам лучше задать Его Сиятельству. Мне поступило распоряжение отпустить слуг. Что я и сделал.

— А кто отдал это распоряжение?

— Покойная герцогиня Альба, — последовал ответ.

— Как интересно… — сияя улыбкой, откликнулся Артур.

Между тем, мы подошли к одной из лестниц, ведущей на второй и третий этажи.

— Я так понимаю, её здесь и нашли? — оживился Артур.

— Да, именно здесь.

— А что делала герцогиня среди ночи на одной из боковых лестниц особняка? Это ведь не центральная лестница?

— Да, парадная лестница находится в центре особняка, вы её видели, когда только пришли. А эта лестница ведёт напрямую к её покоям. Так что, нет ничего необычного, что герцогиня поднималась по ней из столовой, или, возможно, из одной из гостиных после беседы с кем-то из своих гостей, — ответил старик.

— А это что за картина? — подала голос я, потому персонажи на ней задвигались.

Картина была довольно тёмной. В центре сидела молодая девушка, за её спиной стояли ещё два персонажа. Женщина и мужчина. Женщина внимательно слушала, что ей говорил мужчина, держащий сидящую девушку за руку и измеряющий ей пульс. Складывалось впечатление, что девушка больна, женщина — её родственница, возможно мать, а мужчина, судя по всему, доктор.

— «Дева, томящаяся от любви» Ян Стейн, — ответил дворецкий.

— Ян Стейн? Знаю такого. Весьма весёлый был мужчина. И все его картины немного с юмором, а некоторые заставляли дам его времени краснеть от стыда. Самая его известная картина, насколько я помню, это «Девушка с устрицами». В своё время была признана весьма непристойной! — весело улыбнулся Артур.

— А что может быть непристойного в картине «Девушка с устрицами»? — удивилась я.

— Эм… Мари, видишь ли. Устрицы весьма сильный афродизиак. И когда девушка на картине с таким немного хитрым выражением лица собирается угостить кого-то устрицами, то считалось, что предлагает она нечто совсем иное, — и Артур галантно поцеловал мне руку, смягчая таким образом свой ответ.

Но я только фыркнула. Те времена, когда можно было покраснеть от предложенных кому-то устриц, давно прошли. Но вот старый дворецкий неодобрительно покачал головой. Его, наверное, устрицы, до сих пор смущали.

— И кстати, «Девушка с устрицами» это не единственная его такая картина. Я вот так навскидку, ещё две припомнил. Он был весельчак. А что тебя смущает на этом полотне? Устриц тут, кажется, нет, — и он внимательно ещё раз осмотрел картину.

— Здесь, похоже, речь идёт о любви, и девушка загрустила, а родители, не понимая причины такого её состояния, вызвали врача. Он ей сейчас раствор валерианы пропишет, и всё придёт в норму, — прокомментировала я.

— Ясно, — кивнул Артур, потом посмотрел ещё раз внимательно на изображение, — Я уже этот предмет, где-то видел. Что это?

И он указал на правый нижний угол картины.

— Это грелки. Вот видишь угли? А ещё в ногах у девушки стоит ящик? Это тоже грелка. В неё складывали угли и таким образом грели ноги. А вот эта сковородка с длинной ручкой — на самом деле тоже грелка. Только вот клали её в кровать. Видишь, она на заднем плане картины? В такую вот грелку складывали горячие камни и водили ей по кровати, а потом оставляли её в ногах для тепла. Кровать становилась тёплой. У нас в Ирландии сплошь и рядом такие можно найти. Но где ты мог её видеть здесь? В Испании?

— Кстати, да… художник сам голландец, там такие штуки тоже часто можно увидеть, — кивнул мне Артур.

Мы уткнулись носами в картину, и я незаметно кивнула Артуру на его вопрошающий взгляд. Да именно на этот предмет мне указывали все три персонажа картины.

— Я прошу прощения, но могу предположить, где вы могли видеть этот предмет. В ту ночь я нёс его вниз, на кухню. И когда увидел тело герцогини, то уронил и бросился к ней. Грелка отлетела в сторону, раздался жуткий грохот, который и разбудил большинство гостей, — вдруг сказал дворецкий.

— Ну, точно! — и Артур хлопнул себя по лбу.

И если бы я знала его чуть меньше, то решила бы, что он и в самом деле забыл. Только вот это было не так, и я успела разглядеть и хитрый прищур и огонёк в глазах.

— Простите, а зачем в солнечной и жаркой Испании может понадобиться такая грелка? Вам в пору, охлаждать кровати? — спросила снова я.

— Ситуации бывают разные. Иногда герцогиню колотил нервный озноб. Она была весьма впечатлительна. И ей был просто необходим подобный предмет, — сухо ответил дворецкий.

Я собиралась возразить, но поймала взгляд Артура и промолчала.

— Так. Давайте проясним ситуацию ещё раз. Вы несли этот предмет вниз с третьего этажа?

— Да, — подтвердил дворецкий.

— Там спальня покойной герцогини?

— Хм. Нет. Там нежилые помещения. Все покои и спальни