Мария. По ту сторону несбывшегося - Олла Дез

— В три часа ночи? — не удержалась я.

— У меня бессонница. Я плохо сплю. И не хотел её там оставлять. Всё должно находиться на своих местах, — сурово припечатал меня старик.

— А что она там делала? — мне вот по-прежнему было непонятно назначение этого предмета.

Да и персонажи с картины крутили и так, и эдак эту штуку, похожую на большую сковородку.

— Лежала на одном из кресел. У старого кардинала Херонимо Кастильон-и-Салас больная спина. Магия уже плохо помогает, и я согрел кресло, в котором он сидел. Я столько лет обходился без магии, что привык доверять обычному ручному труду. И это работает, должен вам сказать, молодые люди, — старик явно начал раздражаться.

— Не спорю. И вот ни одной минуты не сомневаюсь, что старику это помогло просидеть весь вечер в кресле. Но давайте вернёмся к событиям той ночи, — и Артур примиряюще улыбнулся.

— Как я уже говорил, я спускался с третьего этажа, прошёл второй и тут у подножия лестницы и увидел тело герцогини. Грелку я выронил и подбежал к ней. Но она была уже мертва. Грохот, что я поднял, разбудил остальных гостей, и они высыпали из своих спален на мой крик, — ответил старый дворецкий.

— Все высыпали? — уточнил Артур.

— Я тогда был очень взволнован и не могу точно ответить на ваш вопрос. Но грохот был сильный. И поэтому, да. Скорей всего вышли все.

— В тот момент в особняке находилось двенадцать человек?

— Да.

— И один труп, — вдруг вылетело у меня, чем я заслужила неодобрительный взгляд от старого дворецкого и лукавую смешинку от Артура.

— Двенадцать. Знакомое число, — протянул Артур — Давайте спустимся вниз по лестнице, непосредственно на место, где вы увидели покойную герцогиню.

Я огляделась. Лестница, как лестница. Не могу сказать, что бы она была очень крутой.

— Неужели и в самом деле можно упасть с вот такой лестницы и сломать себе шею? — озвучила я свои мысли.

— Согласно заключению мага-патологоанатома у герцогини сломана шея. Сказать, что это произошло в результате падения, или ей её сломали, он не может. Возможны оба варианта. Есть ещё и третий — что её просто столкнули, и толчок стал причиной, столь неудачного падения Лично я склоняюсь к этому варианту.

— Что её кто-то толкнул?

— Да. Возможно, имела место ссора. И всё это происходило как раз на ступеньках. И там достаточно небольшого толчка — и вот вам неудачное падение.

— А магическая экспертиза? — не унималась я.

— Это вся информация, которая у нас есть. Магии на теле не обнаружено. Но ты права. Ей и в самом деле могли магией сломать шею и столкнуть. А потом использовать магическое удаление следов. Или артефакт или заклинание. Всё зависит от силы мага. Такой вариант тоже исключать нельзя, — согласился Артур.

— И кто из гостей был способен на это?

— Ну, по моим прикидкам почти все. И самым первым в списке стоит мой отец — из всех присутствующих гостей он был самым сильным магом. А вот при наличии припасённого заранее артефакта сокрытия магии, такой фокус могли проделать все гости. И тогда это уже запланированное убийство… — ответил мне Артур.

— Час от часу не легче! — покачала я головой.

— Я сейчас активирую магией один артефакт. Ты только не пугайся, Мари. Это полицейский отчёт о первых моментах по прибытии полиции на место происшествия и фиксация положения тела. Они это теперь записывают. С Граалем все полицейские теперь так могут. Вокруг нас появятся силуэты и само тело. Смотри внимательно. Может быть, увидишь что-то необычное, — и Артур достал небольшую коробочку, внутри которой оказался замысловатый кристалл, обвитый металлическими нитями.

Ух ты, как здорово! Сколько всего нового с нахождением Грааля появилось. Я и не знала, что полиция теперь так умеет.

Передо мной и в самом деле замелькали силуэты. Я увидела и тело графини. Она лежала у подножия лестницы, где мы сейчас стояли. Взгляд её остекленевших глаз был направлен куда-то вверх, к потолку.

Вокруг было множество людей, по большей части мне незнакомых. Но всё же, некоторых я узнала. Например, стоящего в стороне дворецкого. Старик комкал в руках платок и явно был расстроен. А вот отец Артура выглядел совершенно спокойно и невозмутимо. Впрочем, как всегда. Мне вообще кажется, что мало что способно вывести из себя герцога фон Мёнериха. Но в целом, я не увидела ничего примечательного. Все суетились, спешили, нервничали. Вполне обычная ситуация, когда в доме погибла персона такого ранга.

Я видела, как по лестнице спускался и старый кардинал в красной кардинальской сутане, была ещё очень красивая черноволосая девушка. Промелькнул высокий молодой человек в форме военного, а потом был кто-то ещё. Я не успевала всех как следует рассмотреть. Был и сам герцог Альба, муж покойной. Внезапно запись закончилась.

— Как? Всё? — расстроилась я.

— Да, увы. Пока потенциал у этой магии не очень большой. Но не забывай, и полицейские её получили не так давно. Раньше маг-полицейский был огромной редкостью, так что пока — только так. Что тебе больше всего бросилось в глаза? — спросил Артур.

Я покосилась на старика дворецкого и ответила:

— Никто, похоже, особенно и не переживал о её гибели. Слёзы на глазах были только у вас, — и я посмотрела на старика, который мне сдержанно кивнул.

— Она была сложной женщиной, — печально произнёс дворецкий.

— Давайте мы поднимемся в личные комнаты герцогини и на этом, пожалуй, завершим сегодняшний визит? — предложил Артур.

Только вот комнаты покойной герцогини Альбы ничего нам не показали интересного. Картины больше не оживали, решив, что на сегодня с них достаточно. Комнаты были роскошны, но совершенно безлики. И Артур сканировал магией всё пространство. Пару раз застывал в раздумьях, но на мой вопросительный взгляд отрицательно качал головой.

А потом и вовсе заявил, что на сегодня мы собрали достаточно информации.

Мы вышли из особняка и сели в машину.

— Мы назад, в особняк? — решила уточнить я.

— Нет, я везу тебя обедать.

— Но я сыта! — возмутилась я.

— Да? А я вот проголодался, да и время уже обеденное. Ты плохо ешь, Мари. Чувство голода у тебя тоже притупилось?

— Ты о чём? Я не понимаю! — удивилась я.

— Ты похудела за последние месяцы. И сильно. Ты не заметила? — иронично приподнял он бровь.

— Я