Когда отцветают розы - Барбара Майклс

На первый взгляд сарай тоже казался руиной. Но обойдя его, Диана увидела только один поврежденный пожаром угол. «Знаток оценил бы это сооружение», — подумала она. Балки перекрытий были обтесаны вручную, доски стен от времени приобрели цвет почерневшего серебра. Там, где погулял огонь, дверь так и не восстановили, и она зияла черным проемом.

Только одно из строений, что было ближе всех к дому, могло показаться пригодным для жилья. Крыша и стекла в окнах остались в целости. Перед входом располагалась даже цветочная клумба. Ручка двери поддалась с трудом, петли скрипнули, царапнув по полу, и дверь открылась.

На окнах внутри занавесок не было, их заменяла паутина. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь слой грязи. Здесь была одна большая комната, ванная и кухонька, где едва хватало места для раковины, холодильника и плиты на две конфорки. «Много пыли, но полный порядок», — отметила про себя Диана. Она открыла холодильник и увидела без всяких остатков пищи пустые полки.

Впрочем, в домике могло быть даже уютно, живи здесь кто-нибудь. Шторы на окнах, книги по полкам, одежда на вешалках при входе — и тоски как ни бывало. Но ей не представлялось это место таким. Увиденное скорее вызывало депрессию. «Нужно срочно выбираться отсюда, — подумала она, — из этой ужасной комнаты. Пустая трата времени, даже более, чем я предполагала. Мертвая, гниющая, необитаемая…»

Усилием воли она заставила себя вернуться в кухню коттеджа, но потом пожалела об этом. Лучше было сразу тщательно изучить обстановку. Прийти сюда вновь едва ли хватит храбрости. Ладно, зато теперь она могла заглянуть в каждый шкафчик. Она встала на стул и дотянулась до самого дальнего угла. Ничего. Ни пустого спичечного коробка, ни обрывка бумаги. Осмотр аптечки в ванной дал столь же плачевные результаты.

Она полураспласталась по полу, заглядывая под кровать, когда до слуха донесся посторонний звук. От чувства вины и страха что-то словно перевернулось в ее желудке. Приподнявшись, она повернулась и уже не знала, к добру ли появился тот, кого она увидела.

— Вы?!

Он приложил руку с растопыренными пальцами к груди и закатил глаза так, что видны были только белки.

— Да! Я — сэр Руперт Мургатройт. Убийца и насильник, люблю девственниц… А вообще-то вам чертовски повезло, что это всего-навсего я. Любой другой на моем месте поинтересовался бы, что это вы потеряли под кроватью.

Диана встала с пола, убирая со лба взмокшие пряди. Он даже и не пытался ей помочь. Спокойно стоял, скрестив руки на груди, на пороге комнаты, где и возник столь внезапно.

— Не ожидала, что кто-нибудь придет, — ей стоило заметного усилия оставаться хладнокровной, чтобы голос не дрожал. — Вы, собственно, как здесь оказались?

— Искал вас. Почему вы не сказали мне, что поселитесь здесь? Мне только вчера вечером об этом сообщили.

— Кто сообщил?

— В нашем городке слухи разносятся молниеносно. Тайн нет.

На ее вопрос он не ответил, но она тут же отметила про себя, что не ответила и на его тоже.

— Искать нечего, — продолжал он. — Пустая трата времени. Прошлой осенью мы сделали уборку во всем доме. Мэри-Джо и я. Хотя, признаться, и убирать-то было особенно нечего.

— И вы не обнаружили?..

— Ни черта, говорю же вам, — он отступил назад в коридор. — Полноте, хватит бояться, Мэри-Джо скоро будет здесь. Сегодня у нее рабочий день, разве вам не сказали?

— Сказали, но она должна появиться после обеда.

— Бывает, она приезжает раньше времени.

Повинуясь его жесту, она вышла наружу. Ей было слегка неуютно от ощущения его громады, высившейся над нею. Над воротничком рубашки пульсировала синяя жилка.

— Что с того, если бы кто-то застал меня. Нужно ведь составить планы изменения ландшафта.

— Внутри коттеджа?

— Вы мне не поверите, но…

— Послушайте, леди, у меня возникнут огромные проблемы, как только будет обнаружено, что вы не та, за кого себя выдаете. Постарайтесь не разоблачить себя раньше, чем нужно. Договорились?

— Разве мои рекомендательные письма нуждались бы в проверке, даже если бы мы с вами не заключили соглашения?

— Нет, наверное, но я был бы последним дураком, не разглядев в вас полнейшего профана, неопытного, как дитя.

— Будьте любезны, дайте мне закончить фразу, — злость Дианы была в равной степени направлена на себя и на Уолта, что должно было быть ему известно. И тем не менее он улыбался, отчего ее гнев только усилился.

— До сих пор мне все сходило с рук, и так будет продолжаться еще примерно с неделю. Николсоны ни в чем не смогут вас обвинить, я усыпила их бдительность с не меньшим успехом. В отличие от вас, они даже не захотели посмотреть мои рекомендации.

— Не захотели, — кивнул Уолт, — потому что верят людям. Таким, как я.

— Наверное, выход в том, чтобы соблюдать дистанцию, вам следует держаться подальше от меня.

— Предоставьте мне самому решать, что является для меня выходом из положения. — Говорил он спокойно, но металл в его голосе заставил ее попятиться. Потом он сменил тон: — Хорошо, это ваша игра. Я буду вас прикрывать, пока смогу. Но если вам хоть немного дорога моя репутация, сворачивайте свои дела как можно скорее. Чем дольше вы проторчите в наших краях, тем рискованнее все дело для нас обоих.

— Я знаю.

— Каковы же ваши планы?

— Я хочу поговорить с людьми…

Ее голос был лишен всякой решительности, и Уолт истолковал это по-своему.

— Как же сможете вы задавать свои вопросы и не объяснить, кто вы и что вы? Здесь вопрос стоит так: все или ничего. Представьтесь одному человеку сегодня, и завтра весь город будет знать.

— Пока я призналась только вам!

— Я, выходит, исключение из правила, хотя дело-то в том, что вы вовлекли меня в заговор. Сообщник — так, по-моему, называется это на языке юристов. Ладно, признаюсь, что я не более вашего хочу сейчас, чтобы Эмили и Чарльз обнаружили мою ложь. Маленькие городки вам в новинку, не так ли? Завтра всем все будет известно.

Здесь он был прав. Она совершенно не знала, что делать дальше. Приехала она сюда в надежде сразу обнаружить улику — простую и очевидную, — не, замеченную остальными и позволявшую тут же ответить на все вопросы и разом закончить все ее изыскания. Можно ли было питать столь детские иллюзии?

Уолт холодно наблюдал за ее попытками взять себя в руки. Потом сказал:

— Слушайте, если вам не совсем