Когда отцветают розы - Барбара Майклс

случалось. Помните розы Абигайль Адамс или те восхитительные цветы из Новой Зеландии, «Анаис сегалес», так, кажется, они назывались? Их обнаружила Нэнси Стин на заброшенных кладбищах. Многим было более ста лет. Да и в Америке их находили на руинах старых усадеб или на могилах. Об этом так романтично повествует в своей книге Томас Кристофер. — Она издала продолжительный вздох. — Мне бы очень хотелось думать, что некоторые из этих кустов ровесники дома. Однако вы можете видеть, что сад не был совсем заброшен. Иначе он превратился бы в непроходимые дебри. Возможно, самые старые розы засохли и были заменены молодыми. Здесь есть, как я знаю, по крайней мере одна классическая роза — осенняя дамасская, но едва ли можно определить ее возраст. Садовники времен колонии такой разновидностью не располагали, как и рядом других. В Прествулде у леди Скипвит были мраморные и капустные розы…

Диана вовремя сдержалась и не спросила, кто такая леди Скипвит. Порывшись в памяти, она вспомнила то, о чем говорила в этот момент Эмили.

Ей стоило немалого усилия изобразить из себя специалиста:

— Лучше подождать, пока появятся первые цветы. Тогда я буду точно знать, что мы имеем. Сейчас мне трудно что-либо сказать. Но, если вам верить, цветы будут только на тех кустах, которые появились в прошлом году.

Вглядевшись в погрустневшее лицо Эмили, она подумала, что проговорилась. Однако хозяйка не проявляла признаков подозрительности. В ее глазах читалось лишь разочарование.

— Я знала, что вы это скажете. Разумеется, вы правы, но мне так хотелось начать работать здесь… Но хотя бы прополку мы можем не откладывать?

— Конечно! — в этой реплике не было никакого риска.

— И прикормим?

— Э-э… Почему нет?

— Отлично! — Эмили просияла, словно ее одарили драгоценностями. — Я составила список роз, которые мне нужны. Многие питомники поставляют саженцы к осени, а к тому времени мы будем в точности знать, чего хотим. И, само собой, розы должны расти везде — и у беседки, и у пруда. У Грэма Томаса в книжке есть одна фотография…

Они вернулись, снова протиснувшись сквозь живую изгородь.

— Итак, все это был обширный сад, — сказала Эмили, обводя владения рукой. — Там и здесь мы находим следы клумб, а такой специалист, как вы, сможет увидеть еще больше. Быть может, нам нанять вертолет?

Это заявление повергло в шок даже ко всему готовую Диану. Эмили пришлось поддержать ее под локоть.

— Имейте в виду, под ногами много камней, — она по-своему истолковала замешательство Дианы. — Впрочем, вертолет подождет до конца лета. Сушь делает рассадку более заметной, так говорят умные люди.

Диана мучительно рылась в памяти, чтобы выдать достойный ответ:

— Стало быть, вы хотите произвести аэрофотосъемку?

— Да, да! Трава ведь растет по-разному там, где когда-то прошлась лопата садовника, поэтому сверху все сразу станет видно. Великолепно, не правда ли? Я видела снимки — они как карты… Осторожно, здесь еще один камень. Мы их не трогали, считая частью бывшей стены. Они равномерно раскиданы по трем сторонам квадрата, и есть основания предполагать, что сад был огорожен по периметру.

Диана дотронулась до камня носком кроссовки. Крепкий, необработанный, но совершенно плоский.

— Хотите восстановить ограду в прежнем виде?

— О да, просто необходимо найти изначальные планы. Я совершенно уверена, что они были, как у леди Скипвит или в «Книге садовода» Джефферсона. Аристократы восемнадцатого века обожали возиться в саду и, кстати, знали о цветах больше, чем можно было бы предположить. Вы можете себе представить, существуют садоводческие каталоги того времени, а семена тогда выписывали из Франции и Голландии.

— Да, я…

— В местной библиотеке и в Историческом обществе я надеялась найти бумаги или письма Фэйрвезеров, тех, что построили этот дом, — неугомонно продолжала Эмили. — Их династия прервалась много лет назад, и наследников не осталось. Поместье с тех пор сменило нескольких владельцев.

Тропа снова повела их вверх, в сторону от реки. Эмили шла впереди, без умолку болтая о разновидностях растений и садов. Диана, ободренная было теплым приемом, снова почувствовала приступ робости. Разве ей сравниться с этой миниатюрной садоводческой энциклопедией?

Внезапно Эмили всплеснула руками и издала истошный крик:

— Джордж! Я знала, что он упадет. Он такой неуравновешенный! — Она бросилась вперед.

Испуганная, Диана побежала за нею и увидела, как она поднимает… Нет, не упавшего человека, а серый отполированный камень.

Надгробие. И Эмили, задыхаясь, пыталась приподнять его.

— Подождите! — воскликнула Диана. — Так вы надорветесь. Давайте, я вам помогу.

Вдвоем они подняли камень и прислонили его к соседнему дереву. Эмили сдернула с головы платок и утерла им испачканное лицо.

— Слава Богу, он не разбился — здесь мягкая земля. Случись что с Джорджем, и я бы места себе не находила. По моим сведениям, именно он заложил тут сад. Видите даты: родился в 1744 году, умер в 1806.

У соседнего дерева притулился еще один камень, наполовину скрытый в тени.

— Это была его жена, — сказала Эмили. — Ее звали Амаранта. Красивое имя, правда? Здесь было, должно быть, семейное кладбище, но мы нашли только три надгробия.

Третий камень Диана сразу не заметила. Поменьше и позатертее, он располагался несколько в стороне. Надпись на нем частично была утрачена, поскольку плита оказалась не из мрамора, а из мягкого песчаника. Любопытства ради Диана склонилась, но смогла разобрать только: «…умерла 24 апреля 1789 года девятнадцати лет, трех месяцев и семнадцати дней от роду».

Рука Эмили до боли вцепилась ей в предплечье.

— Диана! Что случилось? С вами все в порядке?

Зелень, золото и глубокие тени пейзажа перестали кружиться перед глазами и вновь приобрели нормальные очертания. Она по-прежнему оставалась на ногах, но лицо Эмили встревоженно смотрело на нее сверху вниз.

— Ничего, ничего. Все хорошо.

— Вы так странно вскрикнули, словно… Впрочем, извините, я должна была вас предупредить. Могил здесь нет, только камни. Кладбище разрушили много лет назад, когда прокладывали дорогу.

Диане не хотелось признаваться, что не помнит никакого вскрика. Поэтому она поспешила сказать:

— Я просто прикусила язык. Извините, если напугала вас.

— Ничего удивительного, кладбища пугают многих.

— Только не меня, — сделав над собой усилие, Диана опустилась на колени и вгляделась в поверхность могильного камня. — Поразительно! Нужно будет вписать эти надгробия в ландшафт, как вы считаете? Просто, но с достоинством.

— Я бы вернула их на прежнее место, если бы знала, где оно, — сказала Эмили извиняющимся тоном. — Дорогу проложили почти пятьдесят лет назад. Только эти три камня и остались. Другие вряд ли кого-то интересовали. В те времена людей мало волновала чужая история. Жаль, право. В колониальную эпоху кладбища были