Брак по завещанию - Кейт Донован

Захлопнув за собой дверь собственной спальни, Тринитистянула траурное платье и, наподдав ногой, отшвырнула через всю комнату в угол.Пропади пропадом ее план с ходу предотвратить возможные похотливыедомогательства со стороны нового делового партнера! Знать бы заранее, что этотдуралей страдает от неразделенной любви и что ему безразличны все женщины насвете, за исключением какой-то Эрики, которая разбила его сердце!

«Мистер Брэддок должен был тебя предупредить! —твердила она себе, кипя негодованием. — Ты повела бы себя совершеннопо-другому. Более того, нашла бы кого-нибудь еще — мужчину, который захотел быжениться на тебе, несмотря на твои бесчисленные недостатки».

Увы, теперь уже слишком поздно. А если бы и не так, онахочет Джека Райерсона. Точнее, ей необходима его компетентность. Пятнадцатьминут наедине с ним подтвердили слухи о его логическом уме и способностисосредоточиться на деле и только на деле, если не считать семьи и этой егодрагоценной утраченной любви. И она просто не могла забыть, как уверенно онобращался с лошадью, словно всю жизнь провел в седле, что, само собой, былоочень далеко от истины. К тому же он, как никто другой, справится с задачейспасения ранчо «Сломанная шпора». Это значит, что Джек Райерсон — самаяподходящая кандидатура на обе роли — делового партнера и временного мужа.

"Стало быть, ты должна извиниться перед ним немедленно.Постарайся заручиться поддержкой младших девочек. Если они захотят остаться,Джеку будет непросто принять иное решение. А самое главное, ты должнарассказать ему о дедушке. Помочь ему понять, каким было ранчо до того, как делапошли скверно. Мистер Райерсон хочет получить выгоду, только и всего. Докажиему, что здесь он заработает целое состояние.

С течением времени он начнет понимать дедушку и будетвозмущен действиями, посредством которых эти негодяи, эти ужасные Крауны хотятотобрать у нас все то, во что дедушка вложил все свои силы и всю свою любовь.

Если мистер Райерсон поймет это, он должен понять и то, чтомы не можем поступать вопреки желаниям дедушки.

Мы станем получать огромные доходы с этого ранчо, но толькоесли будем честно вести дела".

Размышления Тринити были прерваны чьим-то стуком в дверь, иона улыбнулась с облегчением. Надеясь, что у нее появилась возможностьпредстать перед своим партнером в более женственном — не говоря уже о том, чтов более привлекательном, — виде, Тринити быстро надела скромный, но оченьей шедший розовый пеньюар и отворила дверь, но обнаружила за ней не Джека, амилую маленькую девочку.

— Та леди велит, чтобы вы поскорее шли пить чай с пирожнымивместе с нами, — торжественно объявила Джейни.

— Та леди? Ты имеешь в виду Элену? Пирожные — этозамечательно, правда? Но сначала мне надо выбрать какое-нибудь платьепонаряднее и надеть его. Может, останешься и поможешь мне?

Джейни кивнула и вошла в комнату, разглядывая все большимизелеными глазами. Добравшись до открытой двери на балкон, спросила:

— А детям можно туда выходить?

— Конечно. — Трннити вывела девочку на свежийпредвечерний воздух и, слегка поддразнивая, спросила:

— Хочешь увидеть коров? Но они еще вон там, за горкой.

Девочка посмотрела в ту сторону сквозь решетчатые перила испросила:

— Мы завтра пойдем туда погулять?

— Да.

Джейни удовлетворенно кивнула и повернулась к хозяйке дома:

— Вы с Джеком поссорились?

— Бог мой, ты слышала, как мы спорили? Надеюсь, мы тебяне слишком огорчили.

Девочка пожала узкими плечиками.

— На Джека никто не повышает голос. Кроме… — Джейнизапнулась и поморщилась. — Ладно, это не важно.

— Ты, наверное, хотела упомянуть об Эрике? — спросилаТринити, борясь с лишенным всякого смысла приступом ревности по отношению кбывшей нареченной Джека.

Джейни еще шире распахнула свои огромные глаза.

— Нет, Эрика ни-ког-да не повышает голос. Она говорит,что это неприлично для леди. Но это только первая причина.

— Первая причина?

— Да, а вторая тоже есть. Мы не должны показыватьмужчине, что он нас задел.

Невольно заинтригованная, Тринити спросила:

— Почему?

— Я не помню. Но Мэри помнит. Она вообще все помнитлучше, чем я.

Тринити сочувственно улыбнулась девочке:

— Серьезно? А кто же тогда смеет повышать голос натвоего брата?

— Луиза. Она очень хорошая, но грубая, ужасно грубая.

— А так как я повысила голос на него, ты и менясчитаешь грубиянкой, да?

Джейни хорошенько обдумала вопрос, прежде чем ответить:

— Вы не были грубой, а только расстроенной, и я знаюпочему.

— Ну?

— Вы чувствуете себя одинокой, потому что ваш дедушкаушел на небо. Но теперь Джек здесь, и вам уже не нужно расстраиваться.

Совершенно очарованная Тринити подвела девочку к кровати.

— Посиди здесь, и мы еще поболтаем, пока я будуодеваться.

— Ой! — Джейни увидела одну из карт, нарисованныхТринити в предвкушении задуманных путешествий. — Как красиво! Это вынарисовали?

— Да. Это карта мира.

— Всего мира?

— Да, а что?

— На ней нет Бостона.

— Это легко исправить, мы его сейчас обозначим. —Тринити достала из ящика письменного стола ручку и поставила на карте новуюметку. — Вот где Бостон. А теперь посмотри сюда. — Она указала намаленький кружок к востоку от Сан-Франциско. — Здесь мы находимся сейчас.Это ранчо «Сломанная шпора».

— Кружок, а не звездочка, — заметила Джейни.

— Звездочками обозначены особые места. Те, куда ясобираюсь поехать.

— Бостон тоже особый.

— Мне так и говорили, и я этому верю. Но особые места,помеченные звездочками, для меня важны потому, что их посещал мой отец и писалмне оттуда письма. Я храню его письма вот уже много лет и дала себе слово, чтокогда-нибудь поеду по следам отца.