Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

Захотелось крикнуть, но моя глотка исторгла клекот и немного заполошное, торопливое уханье. И только тогда я поняла, что больше не человек. Теперь я – сова! Тот самый сказочный-всамделишный оборотень!

Взмыв над скалистым уступом, увидела Артемию в слезах и посеревшего от страха Рейтиша. Заметив меня, обомлев на несколько секунд, они наконец расслабились и радостно замахали руками. И я закружилась в воздухе, демонстрируя свои пернатые стати. Через минутку ко мне присоединился филин брата, затем – красивая рыжая тетина совушка. И даже обернувшиеся филинами кучер и двое охранников. Каждый из них по-птичьи приветствовал, можно сказать, заново родившегося собрата, ласково касаясь крыльями моих.

Приглушило счастье немыслимого обретения крыльев и единения с самым надежным и неразлучным другом только одно – мрачный дядин взгляд, которым он переглянулся с тремя темными собратьями.

По приземлении меня настиг словно приговор бесстрастный голос дяди:

– Ну что ж, Ежения, я тебя поздравляю! В следующем году, когда станешь совершеннолетней, наденешь венец главы клана Фир!

Только меня буквально разрывало от счастья и мне было не до отсутствия у дяди радости за племянницу. Все еще слишком пьянил недавний полет под облаками. Ведь теперь само небо было моим…

Глава 4

– Что здесь делали Семерский с поверенным? – мрачно спросил дядя Райвек, зайдя в дом.

– Они приехали продлить договор аренды на городской участок земли под их торговым домом.

– Тогда почему не дождались меня и уехали? – нахмурился Райвек.

Я пожала плечами:

– Мы все подписали без вас. Как наследница клана я имею право подписывать любые документы, и они носят законный характер.

– Подписали? – нехорошо удивился он.

– Я помню, что вы сами хотели этим заняться и никаких новых условий не планировали вносить. Поэтому слово в слово переписала прежний договор. Вам не о чем беспокоиться, – примирительно улыбнулась я.

– Ты не имела права что-либо подписывать или решать без меня… – от злости дядя даже побледнел.

– Разве? – стерев улыбку, я демонстративно приподняла бровь.

Райвек замер посреди холла или передней, как говорят здесь, и сжимал кулаки, заметно ярясь, но пытаясь справиться с этой яростью. Его голубые глаза потемнели от того, что темная магия пыталась вырваться из него и захватить контроль над хозяином. Благодаря Далимской школе и преподавателям из Ирмунда, о некоторых особенностях темных я была хорошо осведомлена.

– Ты еще слишком юна, Ежения, чтобы брать на себя такую ответственность, как дела целого клана, – холодно ответил Райвек, все-таки взяв под контроль не только свою магию, но и эмоции.

На Хартане я уже два месяца и многое узнала о нем не только из воспоминаний своей предшественницы, но и увиденного и прожитого за это время лично. Все эти недели я старалась завоевать если не любовь, то хотя бы симпатию и уважение новых родственников. Помогала по хозяйству Артемии, в учебе – Рейтишу, делопроизводстве – самому дяде. Мое стремление изменить его отношение ко мне было столь велико, что я применила все свои знания и привела все документы и бухгалтерские книги клана в идеальный порядок. Даже выявила недочеты и недоимки управляющих за последние пару сотен лет. Некоторую часть этих потерь или просчетов Райвек даже взыскал с должников. В общем, я прилежно работала, чтобы он оценил мой вклад в общее дело. Но чем лучше я справлялась с делами, тем мрачнее становился Райвек. И тем напряженнее становилась атмосфера в доме.

При этом я не только душой, но и через вкус эмоций чувствовала, что тетя меня искренне любила и проявляла заботу. Помогала разобраться в хозяйстве, делилась женскими хитростями и даже мой гардероб мы обновляли вместе. Однако, стоило ей о чем-то задуматься или заговорить о моих погибших родителях или будущем, ее запах начинал горчить от чувства вины и непонятного отчаяния. И это пугало меня, расстраивало. Я успела полюбить тетушку – взрослую и любящую женщину, выглядевшую молоденькой девушкой – как родную.

Еще и Рейтиш, мой двоюродный брат, вел себя все более отчужденно и непоследовательно. За эти недели он уже пару раз – из тех, что я заметила! – спас мне жизнь. При этом на откровенное сближение и дружбу не шел. Жадно перенимал мои знания по математике и азам экономики, а потом словно закрывался и отстранялся эмоционально. И тоже был не в силах скрыть свои чувства, оттого и горчило рядом с ним у меня во рту безнадежностью.

И сейчас эти двое моих ближайших родственников замерли в разных сторонах холла, напряженно глядя на мужа и отца. И заметно переживали за исход нашего спора. А виновник чужих душевных страданий сверлил меня потемневшим злобным взглядом, пытаясь уверить, что я глупая малолетка.

– А мне показалось, я неплохо справляюсь с делами клана. Ты же сам это сказал городскому главе на прошлой неделе? – напомнила я сухо.

– Думаешь мне нужно было признаться, что главная наследница клана ни на что не годна? – ощерился Райвек, отчего Артемия вздрогнула, заблестев слезами в глазах.

– Ну что ты, откровенные признания – это точно не твое! – не подумав, парировала я.

Мы сверлили друг друга глазами, уже не скрывая чувств. Я – с горьким обвинением, он – с ненавистью. Зря, ох зря я выдала, что подозреваю его в попытках убить меня. Теперь он станет менее осторожным.

– Отец, может быть, перекусим? – вмешался Рейтиш, переключая внимание родителя на себя.

– Где ты был полдня? Мы не могли тебя найти с рассвета! – неожиданно вызверился на него дядя.

Причем я еще ни разу не видела, чтобы он повышал голос на сына. За эти недели я отметила, что если Райвек что-то и любил, кроме власти, то только жену и сына. Для них его голос всегда лился мягким журчащим ручейком. Но сегодня он сорвался даже на единственного сына. И это не к добру, этот срыв он непременно кинет в мое «помойное» ведро, которое того и гляди и так скоро выплеснется.

– Охотился, зверя укреплял, – деланно спокойно пожал плечами Рейтиш.

– Лучше бы делами занимался! – зло бросил Райвек и направился к лестнице. Однако, натолкнувшись взглядом на жену, глаза которой недвусмысленно блестели, тут же смягчился: – Прости, любимая. Сын прав, давай перекусим с детьми и отправимся в город. И в этот раз побудем там только вдвоем.

– Отличная идея! – с облегчением выдохнула Артемия и, одарив мужа облегченной улыбкой, поспешила на кухню отдать поручения прислуге.

Мы с дядей и братом выбрали для чаепития светлую уютную комнату, которая служила малой столовой, как раз чтобы семьей чаю попить с ватрушками, которые утром напекла повариха. Райвек прошел к окну и уставился во двор с весьма задумчивым и хмурым видом. Судя по его виду, задумался он об очень неприятном, но важном. И это точно не результаты прошедшей на прошлой неделе ярмарки после сбора