Доверься мне - Кристен Каллихан

Выражение его лица немного проясняется.

— Думаю, если бы ты схватила меня за хозяйство, я бы стал тем, кто визжит.

— Правда. У меня на удивление крепкие руки. — Когда он в ужасе смотрит на меня, я поднимаю руку и шевелю пальцами. — Йога. Очень эффективно.

— Только что мои яйца в ужасе сжались.

— Считай, что получил предупреждение.

Он фыркает, а потом смотрит на наш дом.

— Ты и, правда, живешь здесь?

— А ты, правда, подумал, что я слежу за тобой?

Джон, потому что я не могу думать о нем как о Джаксе, проводит рукой по влажным волосам, из-за чего его мышцы напрягаются и играют.

— Да… это и правда звучит ненормально.

Ненормально. Вся ситуация такая. Однажды мне предложили проживание в кондо мечты на протяжении четырех месяцев, а потом я стою на крыльце, разговаривая с рок-звездой. С настоящей легендой моего поколения. Честно говоря, не знаю, почему я сейчас не заикаюсь.

— Не могу поверить, что мы соседи, — говорю, не подумав.

Его зеленые глаза блестят в полуденном свете, но он прерывается и смотрит на меня внимательнее.

— Знаешь, не хочу показаться тщеславным, но ты сейчас как-то странно на меня смотришь.

Я вздергиваю вверх подбородок, словно меня ударили, даже когда тело краснеет от смущения. Дерьмо. Я и правда пялилась. Нет, не пялилась. Смотрела с благоговением. Тьфу.

— Ну, твои слова отдают тщеславием. Я просто установила вежливый зрительный контакт.

Врушка-брехушка.

Хоть он и кривит губы, но достаточно мил, чтобы не указывать на мое лицемерие.

— Ты, должно быть, новенькая. Раньше я тебя здесь не видел. А это здание не настолько большое.

— Я переехала в тот вечер, когда была метель.

— Ты имеешь в виду после того, как украла мороженое?

— Ты не собираешься забывать об этом, да?

Он смотрит на меня долгим, ничего не выражающим взглядом и я чувствую, как меня передергивает. Не хочу вспоминать о том, как поцеловала его, но вспоминаю. И он это знает. Его мягкие как масло губы растягиваются в самодовольной улыбке. Когда мои щеки достигают максимального покраснения, он, наконец, заговаривает.

— Считай мороженое подарком на новоселье.

— Эй, я отдала тебе свои печеньки. Где благодарность?

Джон проводит тыльной стороной пальца по губе.

— Знаю, что ты выражаешься буквально, но я так и слышу скрытый намек.

— Возможно, вы захотите проверить эту теорию, детектив.

Он согласно хмыкает, но взгляд подозрительный.

— Если ты на самом деле живешь здесь, то какой у тебя номер квартиры?

Я не хочу называть ему номер. По веселому выражению лица ясно, что он развлекается, приставая ко мне. Но я ни на секунду не думаю, что он флиртует, чтобы добиться от меня чего-то. Этот парень как аттракцион для кисок. Веснушчатые рыжеволосые девушки среднестатистической внешности не смогут долго удерживать его внимание.

Я даже не парюсь по этому поводу. Идея о том, чтобы переспать с ним, немыслима. О, я знаю, что он будет стоить моего времени. То, как он двигается — это чистейший секс и абсолютная уверенность. Но он живет в моем доме. Нет ни единого шанса, что я смогу ежедневно смотреть ему в глаза, зная, что он поимел меня и двинулся дальше. Потому что этим тоже знаменит Джакс Блэквуд.

Качаю головой и заставляю себя перестать думать о сексе.

— Я в 5Б.

Джон моргает, выражение его лица становится абсолютно пустым.

— Твою мать, ты моя соседка.

— 5А? — еле слышно спрашиваю я. Боже, музыка, которую я услышала однажды вечером — это он играл на гитаре.

Он улыбается.

— Это я.

И тут меня словно ударило током.

— Ты — Тот Кого Нельзя Беспокоить! Мне стоило понять.

— Прости, кто?

Мне даже нравится, как его лоб морщится от смущения.

— Мой сосед по этажу. Я должна держаться подальше от Того, Кого Нельзя Беспокоить.

Он моргает, глядя на меня, а потом уголки его губ стягиваются.

— Смотрю, Скотти и тут распорядился.

— Ты имеешь в виду мистера Скотта.

— Да, конечно, как бы ты ни захотела его называть.

— Его так зовут. В конце концов, это имя человека, который нанял меня присматривать за животными.

Одновременно развернувшись, мы поднялись по ступенькам к входу. Джон ввел код и открыл для меня дверь.

— Группа называет его Скотти. Он — наш менеджер.

— Теперь вся секретность обретает смысл.

— Он как чересчур заботливый и надоедливый отец. — Джон бросает бутылку в урну возле двери. Один быстрый бросок, а ублюдок даже не глянул. — Но он однозначно наша самая высокая оборонительная стена.

Я касаюсь лба.

— Ого, теперь я поняла, вы знамениты и все такое. Вероятно, ты не любишь вступать в контакт с обычными людьми, если они не сортируют твои «M&Ms» или типа того.

— Ох, ради бога. Я даже не люблю «M&Ms».

— Тогда «Скиттлз». Разве ты не хочешь попробовать целую радугу? Хотя этого я не могу утверждать. Фиолетовые отвратительны. Понятия не имею, что это за вкус, но более чем уверена, что это дерьмо не со вкусом винограда.

Повисает тишина, пока Джон смотрит так, будто у меня две головы. Полагаю, он любит фиолетовые, что многое объясняет. Он сам себя из этого вытряхивает.

— Знаешь, для таких как ты делают лекарства.

— О, правда?

— Ага, антацид.

Я не могу остановиться и смеюсь.

Задиристое выражение его лица медленно пропадает, а потом он тоже смеется. Звук насыщенный и теплый, и мы стоим и ухахатываемся, как два сумасшедших. До тех пор, пока нам не приходит в голову, что мы ведем себя как два дурачка, и веселье угасает, словно партия печального тромбона.

Джон прочищает горло и выпрямляется.

— Скотти предупредил тебя?

— Вообще-то он сказал, что если у меня с тобой возникнут какие-то проблемы, я должна связаться с ним.

Он хмурится, но потом фыркает от смеха.

— Ага, похоже на придурка.

— А что он имел в виду под проблемами?

На лице Джона расползается широкая дьявольская улыбка.

— О, я уверен, что ты поймешь, ты узнаешь… — Он говорит с настоящим британским акцентом, идеально подражая мистеру Скотту. — Когда эти проблемы возникнут.

— Миленько. — Я медленно его осматриваю. — Мне ведь не придется покупать кучу огнетушителей?

Большие невинные глаза цвета зеленой травы смотрят на меня.

— Конечно, нет. В квартире их уже полно, — подмигивает он и проходит мимо, направляясь к лифтам.

К сожалению, я тоже направляюсь наверх.

Глядя через плечо, Джон приподнимает брови.

— Ты преследуешь меня, Кнопка?

— Только потому, что ты идешь к лифту. И перестань меня так называть.

Двери лифта открываются, и мы заходим. Мне стоило поехать