Доверься мне - Кристен Каллихан

И она туда же. Клянусь богом, как только исполняется тридцать, все пытаются тебя женить. Гребаная эпидемия.

— У меня есть женщина, которая составляет мне компанию холодными ночами. Я ведь здесь с тобой, — подмигиваю ей.

Она хмыкает, качая головой.

— Бесстыдный флирт. Будь я на сорок лет моложе, ты бы не понял, что именно тебя поразило.

Я в это верю. По всей квартире расставлены фотографии Мэдди и ее последнего мужа. Она была копией Лорен Бэколл. Она и сейчас красивая, честно говоря.

— Ты когда-нибудь думала найти себе кого-то? — спрашиваю я.

Мэдди складывает руки на коленях и смотрит в окно. В профиль линии ее жизненного опыта заметнее, глубже. В моем мире доминирует молодежь. Даже седовласые рок-легенды с искусственными бедрами стараются выглядеть так, будто им все еще за тридцать. Но старость — это то, к чему я стремлюсь. В конце концов, я куплю дом с верандой и буду махать тростью на сквернословящих юнцов, которые осмеливаются ходить слишком близко к моей лужайке.

Мэдди шумно вздыхает. Когда она снова на меня смотрит, выражение лица спокойное, лишь взгляд грустный.

— Когда находишь своего человека и живешь с ним сорок семь лет, движение дальше больше похоже на пережидание своего времени. У меня есть дети, внуки и друзья. Полагаю, я могла бы найти мужчину. Может, однажды так и сделаю. Но у меня был тот, кого я долго хотела. Кто бы ни появился, он должен быть особенным.

Я медленно понимающе киваю. Но это ложь. Мысль дать так много власти другому человеку непостижима. Жизнь и так слишком сложна, чтобы в процессе еще беспокоиться о ком-то другом. Конечно, я вижу как теперь счастливы Киллиан и Скотти. Но также я видел, как глубоко они погружались в грязь, мучаясь от душевной боли. А все потому, что ссорились со своими женщинами. Кто сказал, что это не повторится? Что случится, если кто-то умрет?

Подавив дрожь, я засовываю в рот полную ложку тушеного мяса.

Напротив меня Мэдди смеется.

— Дорогой мальчик, твое лицо. Преклонный возраст настолько тебе противен?

Мне требуется время на ответ, поскольку я все еще жую.

— Я думал не о возрасте. Ты знаешь, я выше этого.

Ее темные глаза блестят. И я понимаю, что попался в ловушку. Как сосунок.

— Не отбрасывай любовь, пока не попробуешь, парень. Отказ от чего-то из-за страха делает тебя глупцом.

Я криво и вымученно улыбаюсь.

— Ах, Мэдди, дорогая, никто никогда не обвинял меня в том, что я делаю правильный жизненный выбор.

В ее взгляде нет жалости, и за это я люблю ее еще больше.

— Так начни.

СТЕЛЛА

К тому времени, как я забираюсь в такси, начинается снег. Новое место настолько близко к моей старой квартире, что можно бы и пройтись, но я тащу два больших рюкзака: один с подушкой, а второй с личными вещами и продуктами. Хотела оставить мороженое, все еще не нашла возможности открыть коробку, но мы говорим о мятном с шоколадной крошкой, а я не смогла бы с чистой совестью оставить нечто настолько вкусное.

Если бы только оно не было неразрывно связано с ним. Я слишком много думала о Мистере Мятном Грубияне и том, как мягко прижимались его губы к моим, желая вернуться в тот короткий миг, когда жизнь оставалась простой и незамысловатой.

Но он исчез, потерявшись в потоке, который представляет собой Манхэттен. Я больше никогда его не увижу. Позволяю себе момент скорби, а потом отбрасываю мысли о сердитом взгляде зеленых глаз и дьявольских улыбках, когда такси подъезжает к центральному входу моего нового дома. Долгое время я просто смотрю вверх, не уверенная, что нахожусь в нужном месте. Но адрес правильный.

— Вы выходите? — спрашивает водитель через плечо.

— Собираюсь.

Я плачу ему и беру свои сумки.

Снег падает тяжелыми мокрыми хлопьями, оседая холодными поцелуями на моих щеках. Я быстро моргаю, когда они цепляются за ресницы и продолжаю смотреть вверх. Потому что это не совсем обычное здание. Это массивная старая церковь.

Сложенная из гладкого известняка и возвышающаяся на пять этажей, она была преобразована в кондоминиумы. Посередине здание не очень похоже на церковь. В стенах расположены большие сетчатые окна. В отличие от верха, где сохранилось огромное круглое витражное окно с двумя колокольнями по бокам.

Я бреду вверх по широким ступеням. Старые резные деревянные двери окружены железными фонарями. Теперь здесь есть кодовый замок и ряд дверных звонков. Камеры смотрят на меня сверху вниз, когда я достаю инструкции.

Верный своему слову, в течение часа после того, как я приняла его предложение, мистер Скотт отправил мне курьером посылку. Довольно увесистую, надо сказать. У меня есть связка ключей, код безопасности от входной двери, код доступа в квартиру и подробный список инструкций касаемо всего, что только можно вообразить, вплоть до предпочтений и антипатий Стивенса и Хоун.

Внутри находится небольшой вестибюль с мраморным полом и резными известняковыми стенами. Есть лифт, но нет главной лестницы, что кажется странным для здания только с пятью этажами, но я не собираюсь останавливаться на этом. Я уже замерзаю от того, что разверзлось снаружи. Нажав на кнопку пентхауса, я вскоре оказываюсь в другом, меньшем вестибюле.

Это симпатичный, по-домашнему уютный коридор с большим латунным зеркалом и тонкой консолью из красного дерева, в которой лежит несколько журналов, хотя выбор их довольно странный — «Роллинг Стоун» и «Мир гитар». Есть также подставка с изрядно попользованными зонтами.

На этаже пентхауса только две квартиры: 5А и 5Б. Я в Б.

Нет причин для того, чтобы сердце билось тяжело и часто, но я трясусь и содрогаюсь, открывая входную дверь в квартиру, которая станет моим домом на следующие несколько месяцев.

Я умерла и попала в квартирный рай. Если вы достаточно долго живете в Нью-Йорке, становитесь благодарны за небольшие блага: квартира больше шкафа по размеру, множество естественного света из окна и, собственно, шкаф.

Эта квартира? В ней воздух, свет, пространство и все, о чем вы мечтаете, когда протискиваетесь в свою крошечную, темную, практичную квартирку в доме без лифта.

Возможно, это хорошо, что когда-то здесь была церковь. Мне хочется упасть на колени и возблагодарить Бога.

Дизайн пентхауса сложный, с немногочисленными ступеньками от входной двери до главной гостиной. Балочные потолки собора в сочетании с открытой планировкой сосредоточены вокруг кухни, обставленной в промышленном стиле. Задняя стена полностью стеклянная, демонстрирует большую террасу, на которой уже скапливается снег. Декор выглядит как нечто взятое прямо из каталогов мебели, над которыми