Под луной Греции - Кэрол Кирквуд

Чтобы успокоиться, она принялась глядеть по сторонам. Справа шла элегантная статная женщина в черном непретенциозном платье без бретелей и с жемчужным колье в полдюжины рядов.

– Кристи Тарлингтон, – пробормотал Деметриос.

– Что? – пискнула Шона и быстро понизила голос. – Модель?

Он кивнул и толкнул ее локтем.

– А вот и Бьянка Джаггер.

Шона повернулась: брюнетка в красном платье-халтер, расшитом пайетками и переливающемся при ходьбе, двигалась с волнующей грацией в компании двух других столь же привлекательных женщин.

– О боже, это Фара Фосетт-Мейджорс. – Шона пригнула голову, когда знаменитая актриса в развевающемся золотом платье из ламе прошла мимо, опираясь на руку мужчины, чье лицо показалось ей знакомым. – И Бионический человек.

Деметриос тихо рассмеялся.

– Не думаю, что тебе стоит называть его так, если нас представят.

– Вы знакомы?

– Нет.

Тут ей пришла в голову неожиданная мысль:

– А с князем и княгиней Грейс знакомы?

– Монако на самом деле очень маленькое. У отца бизнес с князем Ренье. Он попросил меня подменить его, поскольку вынужден задержаться в Афинах.

Что-то в его тоне побудило ее спросить:

– Вы не хотели приходить сюда?

Она не могла поверить, что такое возможно.

Он помедлил с ответом.

– Это бизнес. Они мне не друзья. Здесь так много людей, что поговорить с кем-то трудно. Это все спектакль. Игра. Здесь будут друзья и компаньоны отца, и я должен общаться с ними. Если я скажу, что это долг, который обязан выполнить, ты, пожалуй, решишь, что я ужасный тип?

– А как же, – весело отозвалась Шона, решив позаботиться о том, чтобы ему сегодня было весело.

Он рассмеялся, сочно и гулко, и от этого звука у нее потеплело в животе.

Теперь настала их очередь подниматься по ступенькам. Миновав ряды гвардейцев в белых мундирах и с ружьями, они прошли в приемный зал.

– Как изысканно, – прошептала Шона.

Огромная люстра сверкала и переливалась золотым светом, который, преломляясь, отражался в зеркалах, контрастировавших с белой штукатуркой и позолотой стен.

– Мне кажется, здесь немного душно.

Деметриос пожал плечами и огляделся по сторонам.

– Да, здесь как в музее, только тут живут настоящие люди. Посмотрите на стулья. – Она незаметно указала на массивные кресла в стиле Людовика XV с обивкой из шелковой парчи и отделкой из сусального золота. – И стены.

Поняв, что стены были обиты шелковой парчой в тон, она широко раскрыла глаза. Затем ее внимание привлекли стены, плавно переходящие в потолок и расписанные фресками с изображением сладострастных херувимов и богини с распущенными локонами цвета тициановского блонда.

Шона вертела головой то в одну, то в другую сторону, стараясь запомнить каждую мелочь, чтобы потом все пересказать в открытке родителям. Это было великолепно, зрелищно, изумительно, грандиозно… у нее никогда не хватит слов, чтобы описать это.

Наконец они подошли к помещению, настолько переполненному людьми, что она отвлеклась от созерцания роскошной обстановки. Гул голосов разносился по залу с высоким потолком, и Деметриос взял два бокала шампанского у нарядного официанта, стоявшего у дверного проема.

– Боже, до сегодняшнего дня я не пробовала шампанского, а теперь пью уже второй бокал.

Шона подняла руку в шутливом тосте.

– Похоже, я сбиваю тебя с правильного пути. Вряд ли твоей маме это понравится.

– Точно не понравится. Она не одобряет развлечения.

Шона с вызывающей усмешкой сделала глоток шампанского.

– А ты бунтарка, – поддразнил Деметриос.

– Вообще-то нет. Просто я решила насладиться моментом по максимуму. – Она просияла улыбкой и огляделась. – Я не ожидала такого количества людей. Это настоящее столпотворение.

– Теперь ты понимаешь, почему я не стремился сюда.

– Но здесь все так красиво, есть на что посмотреть. Не говоря уже о гостях. Взгляните-ка на ту пожилую пару – у дамы кудри стального цвета и черная трость. Они точно сошли со старинной картины.

– Это фон Габсбурги, потомки немецкой монаршей династии. У него фармбизнес.

Шона поймала себя на том, что смотрит по сторонам с открытым ртом, и посоветовала себе делать это не так явно. Деметриос хотел, чтобы она сыграла роль, именно этим она сейчас и займется. Они стали перемещаться по краю зала.

– Кто та высокая блондинка с довольно пожилым джентльменом?

– Грета Миттеран, племянница президента Франции, а рядом ее тренер по теннису.

– Тренер по теннису?

– О да. Несмотря на преклонные годы, от него еще есть толк на теннисном корте. В прошлом году она почти попала на Уимблдон. – Говоря это, Деметриос трясся от смеха. – Кроме того, он ее муж.

– Правда? – Шона еще раз взглянула на пару. – Это… Как вы думаете, она действительно любит его? – Она наморщила лоб. – Я имею в виду, он, ну, довольно старый, а она… очень красивая.

Деметриос покачал головой.

– Шона, ты действительно ничего не смыслишь в жизни людей из обеспеченного класса. – Затем он увидел кого-то и развернул ее в том направлении. – А как насчет них?

Он указал на очень эффектную пару, стоявшую под сверкающей люстрой рядом с длинным окном.

– Они… о, боже мой.

Она открыла рот от изумления.

– Это они. Это она, княгиня!

Отчаянно стараясь не выглядеть ротозейкой, Шона наклонила голову и попыталась украдкой посмотреть на княжескую чету. Княгиня – знаменитые светлые волосы собраны в элегантный узел, пурпурное платье из тафты, любимый жемчуг на шее – была великолепна, по-другому не скажешь. Она непринужденно беседовала с дамой, которая застенчиво теребила край юбки и много кивала. Шона могла представить, что та чувствовала. Должно быть, страшно оказаться лицом к лицу с легендой кино, которая к тому же была монаршей особой и иконой стиля планетарного масштаба.

– Пойдем?

Прежде чем Шона поняла его намерения, Деметриос взял ее за локоть и повел в сторону княжеской четы.

Князь Ренье поднял взгляд и радушно улыбнулся.

– Мсье Теодосис, как приятно вас видеть.

– Сэр, позвольте представить мисс Шону О’Брайен.

– Я очарован.

Князь кивнул и улыбнулся ей. Преодолевая застенчивость, Шона сглотнула и улыбнулась в ответ. К счастью, тут же на помощь ей пришел голос матери, мысленно упрекнувший: «Шона, где твои манеры?»

– Рада познакомиться, ваше высочество, у вас очень милый дом… дворец.

– Спасибо. – Его глаза блеснули. – Наша семья живет в нем давно, свыше девятисот лет. За эти годы мы накопили немало сокровищ.

– Это верно, – присоединилась княгиня. – И скажу честно, когда я впервые оказалась здесь, то ужасно боялась сломать что-нибудь очень ценное.

Ее лицо, хотя и потяжелевшее по сравнению с днями актерской карьеры, озарилось знаменитой лучистой улыбкой.

– О, могу себе представить.

Тон княгини был таким дружеским, что Шона уже не чувствовала стеснительности и благоговейного трепета.

– Часть