Все время с тобой - Сара Пурпура

Рядом с ней стоит Дезмонд. Он смеется и держит в руках стаканчик из «Старбакса», который Виолет пытается выхватить.

Когда Дезмонд замечает меня, то замирает с поднятыми руками. Улыбка медленно исчезает с его лица, точно так же, как вчера вечером, но в глазах на мгновение замечаю блеск.

– Анаис!

Виолет заговаривает первой, и взгляд Дезмонда тут же возвращается к ней. Он будто собирается спросить, откуда она знает меня.

– Ты уходишь? – спрашивает Виолет.

– Эм… да, – отвечаю с заминкой. – Я взяла книги с собой, так что нет нужды сидеть здесь.

– А твой парень?

Она показывает на Аарона, который застыл с книгами в руках. Ему тяжело их держать, поэтому следовало бы поторопиться, однако выражение лица Дезмонда, пока он с головы до ног изучает нового знакомого, чудесный и неожиданный подарок. Я не могу уйти. Это первое проявление эмоций Дезмонда за долгое время, одно из тех, к которым привыкла, когда он желал меня. Оно заставляет почувствовать себя живой и полной надежды.

– Он не мой парень. Мы только что познакомились, и он предложил помочь донести книги.

– Вы только что познакомились, и ты позволяешь ему проводить тебя до дома? – ледяным голосом произносит Дезмонд, и Виолет смущенно хмурится.

Очевидно, теперь ее очередь задаваться вопросом, знакомы ли мы с Дезом.

– Эй, дружище! Я не маньяк.

– Все так говорят…

– Так, – вмешиваюсь, чувствуя прилив адреналина, – тебя это больше не должно волновать. Аарон показал себя с хорошей стороны, а мне нужна помощь.

– Я могу помочь. – Дез делает два шага вперед, и Виолет останавливает его, ухватив за плечо.

– Вы друг с другом знакомы?

– Да, – одновременно отвечаем мы.

– Однако будто целый век прошел, не так ли, Дез?

Не знаю, что вынуждает меня бросить ему вызов, весьма вероятно, мысли о том, как он всячески делал вид, что я умерла вместе с Заком. Что мы все умерли, включая самого Деза.

– Не то слово…

Дезмонд не сдается. Его взгляд полон решительности, такой яростный и мрачный, что вызывает тревогу.

Снова вижу перед собой Деза, который появился в нашем доме. Хаос таится у него внутри. Каждое слово, действие и жест – вызов. Но по крайней мере от безразличия не осталось и следа.

– Анаис, хочешь, чтобы этот тип тебя проводил? – спрашивает Аарон. Он справедливым образом начинает раздражаться из-за вмешательства Дезмонда.

– Нет, – отзываюсь я, – пойдем.

Делаю пару шагов по направлению к выходу, как Дез останавливает меня, схватив за предплечье. Невидимая искра вспыхивает в месте прикосновения. Чувствую, как кожа горит и дыхание перехватывает.

Чувствует ли он то же самое?

– Анаис, подожди, – слегка хриплым голосом произносит Дез, бросая Аарону: – А ты можешь идти.

– Еще увидимся, ребятки.

Аарон ворча отдает Дезу книги и уходит.

Дезмонд бросает на меня укоряющий взгляд, и ярость снова разгорается, словно он плеснул на нее бензином.

Кто-то сдавленно прокашливается у меня за спиной, и только в этот момент Дез, кажется, вспоминает о присутствии Виолет.

– И когда же вы успели познакомиться?

– В субботу вечером на вечеринке команды. – Виолет отвечает за нас обеих. – Мы немного поболтали, пока наливали себе пиво.

И она сказала, что ты – ее парень.

Дез касается сережки, он делает это всегда, когда нервничает, и на мгновение ликую. Я все еще волную его, и если встречи во время вечеринки оказалось недостаточно, чтобы это понять, то теперь абсолютно в этом уверена.

– Окей, вот как мы поступим. Пока ты закрываешь склад, провожу Анаис до общежития и вернусь за тобой.

– Отлично!

Виолет делает глубокий глоток из кофейного стаканчика и недовольно морщится:

– Фу! Он остыл. Ты должен мне новый, Вэрд!

– Все, что захочешь, малышка. Скоро увидимся.

Малышка.

Каждое его слово и взгляд, обращенные к Виолет, словно железный удар под дых.

Почему он так зациклился на том, чтобы проводить меня?

Почему он не останется с ней?

Знаком Дез показывает, что пора идти, и пристраивается сбоку. Мы проходим молча сотню метров. Чувствую его дыхание и взгляд на себе. Легкий ветерок доносит до меня его запах, который возбуждает чувства.

– Почему?

Нарушаю обманчивое спокойствие, которое Дезмонд с упорством сохраняет.

– Что «почему»?

Он не смотрит на меня. Все еще.

– Мы причинили друг другу боль, но я не заслужила, чтобы ты меня забыл.

Внезапно он останавливается. Его плечи напряглись, а пальцы сомкнулись на книжной ноше.

Он пристально смотрит мне в глаза, и в его взгляде пылает ярость.

– В чем именно ты меня винишь?

– В том, что ты похоронил нас вместе с Заком, – выдавливаю я, и слезы выступают на глазах.

Я так долго ждала этого момента, что плотина не выдерживает, обрушивая поток мучительных переживаний.

– Я тоже страдала, Дез. Нуждалась в тебе, пока винила себя в том, что случилось.

– А мне, наоборот, нужно было побыть одному, выбросить тебя из своей жизни, забыть и выжить, Анаис!

Его тело трясется, охваченное воспоминаниями о том вечере и каждом дне, когда он пытался примириться с собой.

Не знаю, что он пережил в те моменты, но когда смотрю на него, не вижу парня, который признавался мне в любви. Мой Дезмонд уступил место бессердечному существу, разбитому и ненавидящему меня.

Как мне победить все это? У меня нет на это сил. Не было их и тогда.

– Вижу, что ты все та же трусиха.

– Что?

Его жестокие оскорбления ранят.

– Ты никогда в нас не верила, однако была слишком эгоистичной и трусливой, чтобы отпустить меня, разве не так?

Мне нечего возразить, потому что в глубине души знаю, что он прав, так что даю возможность высказать все, что он испытывает.

– Кем я был для тебя? Одним из гиблых проектов? Подопытным кроликом, на котором отточила будущее ремесло… Черт возьми, кем я был для тебя, Нектаринка?

Нектаринка.

Он наполняет это прозвище нежностью, от которой перехватывает дыхание.

– Я вручил тебе ключи от своей души, но тебе было этого мало, Анаис. Тебе и твоей сумасбродной голове было мало меня, и ты утянула нас на дно. Из-за этого мы убили Зака. Ты помнишь об этом, или для тебя он был сопутствующей жертвой? Ты когда-нибудь об этом думала?

Даже мои слезы, кажется, не могут заставить его замолчать. Поток его ненависти снова обжигает, и я позволяю его злобе поглотить себя.

– Мне жаль, Дез…

Еле слышно бормочу, не в состоянии ни противопоставить ему свою правду, ни рассказать, через что прошла, ни повиниться каким-либо другим образом.

Все надежды вновь обрести