Бывшие. Я тебя верну - Арина Громова

Придумывая на ходу, как буду оправдываться перед главом, едва ли не бегом мчусь по коридору, попутно заглядывая в палаты. Он и к больным заглянуть мог, запросто.

Я все понимаю – он маленький, все в новинку, все интересно, но я же просила его не выходить! У меня действительно могут быть из-за этого большие проблемы.

Мимо палаты дяди Нодара хочется пройти мимо чтобы не встречаться лишний раз, но именно оттуда я слышу звонкий голосок своего сына.

Только не это!

– У меня еще машинок завались. Мама говорит, что девать уже некуда. Квартира у нас маленькая.

– Миша! – вхожу в палату и вижу своего ребенка, который как ни в чем не бывало беседует с дядей Нодаром. С собственным дедушкой. Правда, об этом он никогда не узнает.

Но больше всего меня сейчас волнует, чтобы дедушка не узнал в чертах мальчика внука…

– Я же сказала тебе ждать меня в кабинете! – не церемонясь беру его за руку. – Пошли.

– Так это и есть твой сын? – прищурившись, спрашивает дядя Нодар.

Он все понял. Точно понял. Я пропала.

– Да, это мой сын, – отпираться нет смысла. – Извините, что побеспокоил, – и уже Мише, сопроводив это маминым взглядом "ну ты у меня сейчас получишь": – Идем.

– Мам, я рассказывал дедушке о своей коллекции.

Вдоль позвоночника проходит волна холода.

– Какому еще дедушке?

– Ну он же старый, значит, дедушка. Его зовут Нодар. Он сам так сказал. У него высокое давление, поэтому он здесь.

О, Господи, так и у самой скоро давление зашкаливать будет.

Привести сюда Мишу было крайне плохой идеей.

– Я планшет не нашел, поэтому пошел тебя поискать…

Миша еще что-то говорит: быстро, сбиваясь, как делают дети когда придумывают оправдание шалостям, но я не слышу ни одного слова, потому что вижу шагающего навстречу Ратмира…

Часть 11

Только не это! Ну почему снова сейчас! Именно когда я с Мишей!

Юнусов смотрит на нас, особенно на мою руку, сжимающую ладошку сына.

Не смотри на него. Прошу тебя! Не смей смотреть!

Я хочу снова уйти, как и в прошлый раз. Сделать вид, что не знаю его, что он для меня просто никто. Не хочу не то, что говорить с ним – даже видеть.

Это слишком тяжело. Это слишком… больно.

Может быть он не поймет, что Миша мой сын?

Больше всего на свете я не хочу, чтобы Юнусов о нем знал!

– Анна Руслановна, а это еще что такое? – как черт из табакерки появляется Дементьев. Удивительно, что я не почувствовала его заранее, судя по удушливому аромату одеколона. – Вы что, сына на работу привели?

– Андрей Игоревич, я…

– Вы же знаете, что это строго запрещено правилами больницы! – он не просто зол – разъярен. – Вы работаете здесь без году неделю и уже нарушаете порядок? Хотите вылететь с работы?

– Вот ты где! – неожиданно произносит Ратмир, и сердце сжимается при звуках его голоса. – А я всюду тебя ищу, – и берет Мишу за руку. – Мы пришли навестить моего отца.

Что он делает? Что творит?!

Я вижу растерянное личико Миши, но он мальчик сообразительный и сразу понял, что лучше сейчас промолчать и не топить маму еще больше.

– Так это ваш сын? Понятно, – причмокивает Дементьев, явно недовольный, что выговор не удался. – Маску наденьте ему. И бахилы.

Когда он уходит, я не сразу прихожу в себя. Эта ситуация настолько сильно выбила меня из колеи.

Зачем он сделал это?

Зачем прикрыл меня перед главом?

И не кто-то – Ратмир Юнусов! Человек, который несколько лет назад отвернулся от меня. Тогда, когда его поддержка и вера в меня были жизненно необходимы.

Но чтобы он не сделал сейчас – это ничего не изменит. И не важно, что двигало им в этот момент.

– Пошли, тебя бабушка ждет, – забираю ладошку сына из руки Юнусова, и когда случайно касаюсь пальцами его запястья, тело словно прошибает ток. – Идем.

– Даже "привет" не скажешь? – спрашивает у меня Ратмир. Он смотрит на меня и ждет ответа, но мой язык словно прилип к нёбу.

– Привет, – подчеркнуто сухо роняю в ответ и после молча увожу сына.

Вот и все. Так бездарно раскрыть свою главную тайну… ну не дура ли?

Впрочем, он может думать все, что угодно – это лишь домыслы, я никогда не признаюсь, чей Миша сын.

– Когда он взял меня за руку, я даже не испугался! – с гордостью произносит Миша, в жизнь которого данный инцидент только лишь внес драйва. – Вообще ни капли!

– И зря. Это чужой человек. Я же говорила тебе никогда не заговаривать и уж тем более никак не контактировать с чужими! Говорила?

– Говорила… Но тогда бы тот дядя наругал тебя за то, что ты меня с собой привела. Я все понял, не маленький!

– Был бы не маленький, сидел бы там, где я тебе сказала! Зачем ты вообще вышел из кабинета?

Я ругаю себя за то, что срываюсь на ребенке, но нервы настолько расшатались, что невозможно держать все в себе.

Ничего ужасного не произошло. Ратмир ничего не понял. Не мог понять! Наверняка все думают, что Миша сын Марата. И пусть думают так дальше. Я ничего не хочу менять.

Но все-таки зачем он так поступил? Этот его поступок... так на него не похоже.

Был бы это какой-то другой человек, в глубине души я была бы ему благодарна за то, что прикрыл меня перед главврачом, но Юнусов… Боль и обида на него настолько сильны, что, наверное, потребуется не одна жизнь, чтобы я смогла простить его.

Отпроситься у меня все-таки получилось. Хоть и с горем пополам, но разрешили уйти вечером. Пришлось придумать несуществующую мигрень. Кое-как дождавшись конца смены, спускаюсь по лестнице, попутно набирая номер мамы, чтобы узнать, где они и подъехать туда.

– В парке? Хорошо, я