Измена. Другие правила - Ольга Олейник

Она смотрела на нас растерянно. Мне хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть — чтобы она пришла в себя.

— До Москвы еще добраться нужно, — после длинной паузы выдохнула, наконец, она. — Я сама никак не могу поехать — у меня малой на руках. Да и денег, поди, на билеты много нужно.

Это была уже почти победа, и я посмотрела на Никиту Константиновича, надеясь, что уж этот-то вопрос он как-нибудь решит.

— Не беспокойтесь, Елена Степановна, мы что-нибудь придумаем, — сказал он. — А вы пока собирайте Антона. Школьную форму там выдают, об этом не беспокойтесь. Мы вам вечером позвоним, хорошо?

Она кивнула. Мы вышли на улицу, и только там Заручевский сказал:

— Я не стал при ней говорить, но, к сожалению, я тоже не смогу поехать — мама приболела, и я не могу оставить ее одну. Может быть, съездите вы, Аля? Если выехать утренним поездом, то к ночи можно уже вернуться. А там с вокзала до школы и обратно можно съездить на такси.

Но Терентьева замотала головой:

— Что вы, Никита Константинович, я в Москве только раз была, да и то ребенком. Я ужасно боюсь больших городов. Нет-нет, и не уговаривайте. Вот если деньгами на билеты нужно скинуться — это пожалуйста. Да и там, в школе, наверно, документы какие-то нужно будет заполнять, а я непременно что-нибудь напутаю.

Так мы и разошлись по домам, ничего не решив. Заручевский позвонил на следующий день:

— К сожалению, поездку придется отложить. У большинства учителей — каждый день занятия. А в выходные в школу-интернат не принимают. Я постараюсь съездить на следующей неделе. Сегодня я видел отца Риты Чернорудовой — он ездит в Москву каждую среду. Если поехать с ним, то можно обернуться еще быстрее, чем на поезде.

— А если Карпенко к тому времени передумает? — возразила я. — И окажется, что все наши уговоры были напрасными. Нет, ничего откладывать не нужно. В Москву с Антоном могу съездить я.

— Вы? — удивился Заручевский. — Но как же ваша малышка?

Молока у меня так и не стало больше, и Настюшу мы вынуждены были кормить смесями — не идеальный вариант, но что тут поделаешь? Так что я вполне могла оставить ее с мамой на один день.

— Ну, если вас это не сильно затруднит, Екатерина Сергеевна, то это будет просто замечательно! — обрадовался Никита Константинович. — Тогда мы сегодня оформим на вас доверенность, хорошо?

Я положила трубку и только тогда задумалась, а правильно ли я поступаю. Поездка в Москву невольно разбудит воспоминания, которые сейчас мне были совсем ни к чему.

Но отступать было уже поздно.

Глава 15

Елена Степановна проводила сына до самой машины — ее лицо было заплаканным, и Тоха пытался ее успокоить.

— Мам, ну чего ты? Скоро уже каникулы. Ты и соскучиться не успеешь.

Документы школа подготовила на удивление быстро — все, какие требовались для перевода. А Никита Константинович сводил Карпенко к нотариусу, где она оформила на меня доверенность. Так что теперь я имела право представлять интересы Антона.

Дорогу до Москвы я почти не заметила — Чернорудов ехал довольно быстро, а Антон задавал кучу вопросов — порой забавных и наивных, а порой весьма серьезных. Мальчик никогда еще не был в столице, и несмотря на внешнюю бодрость, я видела, что ему было немного не по себе.

— А там как в кадетских корпусах? — волновался он. — Подъем в семь утра, зарядка, пробежка? И всё по команде?

— Не думаю, — я покачала головой. — Но будет лучше, если ты не станешь шалить, как в прежней школе. Лучше больше на учебу налегай — чтобы мама тобой гордилась.

— Ага, — поддержал меня и Чернорудов, — ты за эту школу держись. После такой школы в любой универ дорога будет открыта. Станешь потом большим ученым, получишь Нобелевскую премию.

Слова «Нобелевская премия» Антону ничего не говорили, он пропустил их мимо ушей. Его больше интересовало, чем в новой школе можно заниматься в выходные дни. Разрешают ли там смотреть телевизор, пользоваться телефонами? И есть ли там нормальные ребята, или одни только ботаны?

К чести Елены Степановны, она собрала сына в школу просто отменно. На мальчике была красивая и явно новая куртка с мехом на капюшоне и новые же утепленные джинсы.

— Мне в Москве часов пять нужно, чтобы разобраться со своими делами, — сказал Чернорудов. — Вы найдете, чем себя занять, Екатерина Сергеевна?

Я улыбнулась:

— Не беспокойтесь, Арсений Петрович, найду.

Он высадил нас у большого и красивого школьного комплекса в одном из спальных районов Москвы.

— Екатерина Сергеевна, а можно, я вам писать буду? — спросил Антон, пока охранник проверял мои документы.

— Конечно, Антоша, можешь и писать, и звонить.

Директор школы-интерната произвел на меня приятное впечатление. Несмотря на довольно молодой возраст, в нём чувствовалась уверенность и некий управленческий опыт. Мне показалось, что Антону он тоже понравился. После подписания необходимых документов он лично повел мальчика в его класс.

Когда я снова оказалась на улице, прошел всего час с того момента, когда Арсений уехал по своим делам. Конечно, можно было потратить четыре часа на походы по магазинам и обед в кафе. Но раз уж я оказалась в Москве, то почему бы не заехать к своим бывшим коллегам?

Изначально я не собиралась этого делать, но Константин Андреевич уже несколько раз звонил мне с предложением вернуться на работу. Обсуждать этот вопрос по телефону мне не хотелось, а теперь можно было встретиться лично и поговорить.

Институт леса находился на той же ветке метро, что и школа-интернат, так что уже через полчаса я поднималась по ступенькам хорошо знакомого крыльца.

— Екатерина Сергеевна! — обрадовался мне усатый вахтер дядя Толя. — Что-то вы нас совсем позабыли.

Я уже успела позвонить Константину Андреевичу, и сказал, что будет меня ждать, так что секретарша Диновчка сразу же распахнула передо мной дверь в его кабинет.

— Дина Евгеньевна, принесите нам, пожалуйста, чаю, — попросил директор, указав мне на стул по другую сторону стола. — Садись, Катерина, рад, что ты зашла. К своим еще не заходила? Ну, и напрасно — они по тебе тоже соскучились.

Пока секретарша расставляла на столе чашки и вазочки с печеньем и конфетами, он расспрашивал меня о работе в школе. Удивлялся, хвалил. Но стоило Дине выйти, сразу перевел разговор на более интересную ему тему.

— По Москве не скучаешь? Только не ври, пожалуйста! Я понимаю — у тебя там родина, семья. Но ты растрачиваешь себя там попусту. И даже если ты вдруг отыскала у себя педагогический талант, здесь, в науке, ты можешь принести обществу гораздо