Кукла Яся - Анна Джолос

Кир.

Кирилл значит? Ясно.

Случайно замечаю пистолет на его поясе.

Ё-моё, во влипла!

Не даром, ещё там на заправке, эти ребята показались мне мутными.

— Хорошо-хорошо. Щас я вернусь, парни! Спокуха! — примирительно выставляю ладони вперёд и, склонив голову, отступаю назад в помещение.

Слава Богам, они не идут за мной следом и остаются ждать на улице.

Думай. Думай. Думай.

Пистолет — это плохо, Ясь. Очень плохо.

Торопливо направляюсь в комнату ожидания. Достаю из шкафа свой рюкзак и кеды.

Резво переобуваюсь.

Бросаю взгляд на камеру.

Засекаю «гостей». Стоят курят у машины.

Вот чё не хватило ума посмотреть на экран перед тем, как открывать пошла? Тупица!

Закидываю рюкзак на плечо, хватаю ключи и тикаю к чёрному входу. С этой стороны парни меня точно не увидят. Пока будут ждать, успею потеряться. Надеюсь.

Тихо выбираюсь наружу. Прикрываю за собой дверь. Проворачиваю ключ в замке и, осмотревшись, прячу его под коврик.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Ну что… Пошла!

Прихрамывая, удираю.

Уже прям, на фиг, нездоровая традиция! Как же задолбало!

Стиснув челюсти, мысленно подгоняю себя и почти бегом передвигаюсь вдоль дороги, то и дело оборачиваясь.

О, ёж!

Мимоходом отмечаю нехарактерную для этой местности живность.

Он, как и я, куда-то спешит. По своим ежиным делам, наверное.

Так. Надо либо к надземному переходу двигать, либо…

Ещё разок бросаю взгляд через плечо.

Блин!

БЛИИН!

Он заметил!

Бежит за мной. Бежит за мной!

Аааа!

Пытаюсь ускориться, однако чёртовы почки ноют просто невыносимо.

— Стой, зараза!

Нет-нет-нет!

Так лихо сокращает расстояние, что разрыдаться от досады хочется.

Приближается.

Рррр!

Догоняет.

Вселенная, пусть споткнётся об ежа, пожалуйста!

Тяжело дыша, через силу переставляю ноги.

— Тебе крышка! — прилетает многообещающе в спину.

У меня получится. У меня получится. У меня…

Надежда, мать её, умирает последней. Вот как раз в эту самую секунду. Потому что Кирилл нагоняет меня, ловит в захват, и мы оба падаем на землю.

— Пф…

Борьба выходит неравная, но я пытаюсь сопротивляться.

— Далеко собралась? — наваливается сверху. Садится, фиксирует запястья одной левой.

— Я…

Щелчок.

Что-то холодное утыкается в мой живот.

Испуганно замираю и, кажется, даже перестаю дышать.

Это пистолет? Пистолет, да?

Поблизости тормозит машина.

Вот же вляпалась!

— Дёрнешься — получишь пулю, — предупреждает, клацнув зубами.

— Кир, остынь! — встревоженно кричит его друг.

Фоном улавливаю звуки внешнего мира. Слышу, как хлопает дверь авто. Как приближаются шаги.

— Встала! — приказывают мне тоном, не терпящим возражений.

Да и кто, спрашивается, станет возражать, учитывая обстоятельства… Очередные, блин.

— Ладно-ладно, я встаю.

Делаю, как велено. Медленно поднимаюсь с промозглой травы, одёргиваю задравшийся свитер и показываю ладони, имитируя жест «сдаюсь».

— Села, блять, в машину! — тычет в меня пистолетом.

— Я сажусь, только не стреляй, пожалуйста, — судорожно сглатываю. Во рту пересохло адски.

Признаю, сейчас мне страшно. Реально страшно.

Всякое ожидала, но умереть на обочине окраины Москвы — такое себе.

— Пошевеливайся!

— Давай в салон, — значительно мягче произносит его друг, открывая дверь машины. — Пушку убери, Кир.

Пока я выполняю очередную команду, он пытается воззвать к разуму злого до невозможного товарища.

— Эй! Это мои вещи вообще-то! — возмущаюсь, когда вижу, как тот поднимает с земли рюкзак и принимается зверски потрошить его.

Капец! Оттуда все мои причиндалы высыпаются.

— Бомжуешь, что ли? — доносится от брюнета, сидящего за рулём.

— Это временно, — поджимаю губы, глядя на то, как Кирилл поднимает паспорт и, листая его, движется к машине.

— Ну что, Ярослава Андреевна, — взглядом прожигает во мне дыру, — это пока побудет у меня.

— Да с какого перепугу!

— Рот закрыла, — рявкает грубо. — Двигайся!

Толкает меня дальше в салон и садится рядом.

Чтобы больше не сбежала, видимо…

***

— Здесь?

— Угу.

Дым (именно так к нему недавно обратился его друг) перелезает через меня и что-то достаёт из бардачка.

— Этот барыга на самом рынке промышляет? — неожиданно берёт меня за руку. Крепко и уверенно. Разгоняя по телу невесть откуда взявшиеся мурашки.

— Да. Эй! — растерянно моргая, смотрю на то, что происходит и, к сожалению, среагировать не успеваю. На моём запястье защёлкиваются наручники. — Ты обалдел? Какого…

— Такого, — вторую часть браслета захлопывает на своём. Открывает дверь и выходит из машины.

Мне, естественно, приходится тут же выползти следом. Вариантов-то нет. Намертво прикована.

Ну, додумался! Пристегнуть меня к себе! Я, блин, в шоке!

— Погоди, нельзя ли помедленнее, — переставляю ноги достаточно быстро, но всё равно за Кириллом едва-едва поспеваю.

— Нет.

— А немного ослабить можно? Давит на кость ужасно, — пытаюсь пошевелить рукой, затянутой в тесное железное кольцо. Непроизвольно его задеваю.

Он останавливается. Таким взглядом ошпаривает, что мама дорогая…

— Лааадно, потерплю, — тяну, уступая. Виновата ж перед ним. Куда деваться?

— Кир, по-моему, с наручниками реально перебор, — осторожно комментирует ситуацию его товарищ.

— Не перебор. Бегать за ней я, блять, больше не собираюсь!

— Да не стану я удирать, обещаю.

— Обещает она, — презрительно фыркает. — Таким, как ты, верить вообще нельзя. Куда дальше? — осматривается по сторонам.

— Прямо и налево до барахолки, — обиженно из себя выжимаю.

Таким, как ты, верить нельзя.

В принципе, мне ясно почему так говорит, но отчего-то опять же задевает. Даже злит.

— Пошли.

Двигаемся через толпу. Я подстраиваюсь под широкий шаг и послушно иду рядом со своим хмурым конвоиром. Кстати, про него…

Искоса рассматриваю суровый профиль.

Короткая стрижка. Волевой подбородок, чёткая линия скул, аккуратная щетина, нос с небольшой горбинкой, густые брови.

— Какого ляда уставилась? — поворачивается так резко, что оказываюсь поймана с поличным.

— Нравишься, — на автомате зачем-то выдаю как есть, и он хмурится ещё больше. — В смысле, внешне ты ничего, но характер — отстой, похоже, — спохватившись, добавляю.

В спину прилетает смешок. Это его друг с меня угорает.

— Зубы. Мне. Не заговаривай.

Видно, что совсем не воспринимает мои слова всерьёз. А жаль, я же честно ответила.

— Какой контейнер?

— Там, за шмотьём, — показываю свободной рукой. — А, вон он! Щуплый, бородатый дядька в шапке болельщика Спартака! Это он! Да, точно он!

Очень удачно. На ловца, как говорится…

— Молодые люди, дайте пройти! Я с товаром. Не видите, что ли!

Какая-то тётка с пакетами прёт вперёд как танк. Врезается прямо в нас. Дважды. Не понимая, по какой причине мы не можем разойтись, чтобы дать ей дорогу.

— Нет, ну вы посмотрите на них! — возмущается, упорно толкаясь.

Кирилл недовольно цокает языком и поднимает запястье вверх.

— Ай.

Приходится встать на носочки, чтобы пропустить эту мадам под нашими руками. Он ведь выше, хотя рост у меня приличный.

— Хернёй страдают… — озадаченно вылупив глаза, бросает торгашка.

— Мать, иди уже а, — Дымницкий тянет меня за собой,