Ты (не) моя истинная - Наталья Новикова

А Евдокия просто шла, ни о чём не думала, а наслаждалась тем, что он здесь с ней.

А камердинер в это время сидел на кухне и рассказывал, как вошёл в кабинет, думая, что хозяин один и остолбенел, когда увидел леди Евдокию на коленях хозяина, а он крепко её обнимал.

— Ты вот что, Нолан, смотри не болтай. Если услышу это от кого-либо, ты знаешь меня, — с угрозой сказал Дэй.

— Что Вы, Ваша милость, я только Вам. Вы же сами говорили обо всём докладывать. Я даже дворецкому ни словечка.

— Так должно и оставаться. Иди и помни, — хмуро сказал Дэй.

— Не слишком ты строго с ним? — спросил Барт, когда Нолан ушёл.

— Не слишком. Чуть ослабишь, разболтаются в конец, — ответил Дэй.

Все посмотрели на Йонгура.

— Ну, что вы смотрите. Этого не может быть. Я уже и у королевских магов спрашивал и у Верховного, ответ один. Может ли чужая истинная влюбиться в другого мужчину? Нет.

— Или она не истинная или не любит его, а играет в свои игры, — сказал Барт.

— Истинная — это точно, — сказал Йонгур.

— Про игры у меня сомнения, — сказал Дэй.

— Ладно, там посмотрим. Нужно расходиться, а то скоро Милли придёт, всё равно не обсудить ничего, а то весь замок будет знать, — сказал Барт, он любил свою жену, даже зная её слабости.

Глава 10

Евдокия шла по коридору в свою комнату. Тейн, как всегда работал в кабинете, но скоро обед и он должен освободиться и немного побыть с ней рядом, чтобы потом до самого вечера опять работать. Поэтому она шла к себе, чтобы привести в порядок растрепавшуюся причёску. Тейн всегда выглядел ухоженным, что с обложки журнала, и она хотела соответствовать. Проходя мимо столовой, где была открыта дверь и все окна, она заглянула внутрь и обратила внимание на разные крючки, колёсики и какие-то пластиночки на стене. Служанки убрали помещение и теперь хорошо проветривали, чтобы наполнить приятными ароматами столовую перед обедом. Везде были расставлены вазы с уже осенними цветами и Евдокия, залюбовавшись их пестротой и разнообразием, случайно обратила свой взгляд на стену у двери. Она до этого, как-то не обращала внимания на огромную хрустальную люстру, висевшую над столом. По её прикидкам люстра весила целую тонну, а держалась на довольно тонкой верёвке, что как раз и была закреплена на этих самых крючках и пластинках особым способом. Люстра висела на потолке на высоте четырёх метров, и как понимала Евдокия для того, чтобы поменять светящиеся шары или просто помыть саму люстру, были придуманы вот эти крючки, чтобы легко опустить и поднять её снова к потолку. Она стояла и разглядывала хитрые механизмы, и размышляла, что для такой громадной люстры, верёвка уж слишком тонкая. «Может это железный трос?» — подумала она. Евдокия потянула на себя верёвку, чтобы посмотреть поближе. К её ужасу, узел тут же развязался, и верёвка побежала вверх по этим разным крючкам и петлям. Она всем весом повисла на ней и хотела позвать на помощь, но тут услышала:

— Евдокия, чем это ты занята? — спросил Тейн.

Он ещё не договорил, когда она вздрогнула и выпустила из рук верёвку. Та моментально вильнула хвостиком, и огромная хрустальная люстра рухнула с четырёхметровой высоты на обеденный стол. Грохот был невероятный, ей казалось, что пол под ней подпрыгнул. Стол сложился пополам, приборы, расставленные на нём, превратились в осколки. Сама же люстра брызнула во все стороны мелкими хрустальными брызгами, светящиеся шары раскатились по всей столовой, некоторые разбились. Сбежались слуги, во главе с дворецким. Все стояли в немом изумлении. Евдокия не решалась поднять голову.

— Я так понял, ты решила, что нужно поменять люстру, наверное, уже приелась? И обеденный стол заодно со стульями? — совершенно спокойно сказал он.

Тогда Евдокия посмотрела на него. Он мило улыбался, глядя на её пылающее от смущения лицо. Её глаза стали набираться слезами, а он, увидев это, быстро подошёл и обнял её.

— Ну, что ты, дорогая, не расстраивайся. Да, ничего страшного, главное, что никто не пострадал. Только не плачь, прошу тебя.

И от этой его доброты и участия, слёзы сами побежали из её глаз. А он подхватил её на руки и понёс в комнату. Он сел на диванчик, держа её в объятьях и крепко прижимая к своей груди. Бесконечная нежность заполняла его сердце. Он гладил её по голове, ещё больше путая волосы, которые она шла укладывать. Шептал ей на ушко какие-то нежные словечки, уговаривая не расстраиваться. А она понимала, что не просто влюбилась в этого невероятно доброго и прекрасного мужчину, но любит его всем своим сердечком и уже не сможет забыть и вырвать из своего сердца, какие бы прекрасные драконы за ней не прилетали. И от этого рыдания её становились ещё сильнее, и он никак не мог её успокоить, а потому просто сидел, держа её на коленях, крепко обнимая и давая выплакаться. Наплакавшись вволю, она стала дремать в его уютных объятьях.

— Дорогая, нельзя же так расстраиваться. Ты надрываешь мне сердце своими слезами, — нежно сказал Тейн, заправляя за ухо, выбившийся из причёски локон.

— Я такая неуклюжая и нелепая. У тебя от моего присутствия одни неприятности, — всё ещё немного всхлипывая, проговорила Евдокия.

— Не говори так, твоё появление хоть немного встряхнуло этот суровый и скучный замок. Ты вдохнула в него жизнь. И я очень рад, что Боги отправили тебя вначале ко мне. С твоим появлением, я начал вспоминать, что молод, а жизнь в этом замке забурлила. Только одно меня огорчает и расстраивает, что ты не моя истинная. Я завидую твоему дракону, что ему досталось такое сокровище. И буду просить Богов, подарить мне такую же.

После этих слов она сразу встала с его колен, как будто опомнившись.

— Мне нужно привести себя в порядок, — сказала она.

— Конечно, дорогая, обедать будем на террасе, — он улыбнулся и вышел в свою спальню.

«Боже мой, за что мне такое испытание? Что я в жизни сделала не так? Я так люблю его, вопреки всяким меткам. А он мечтает о другой, даже не известно о какой именно. Я снова натворила дел, вот зачем мне нужна была эта люстра? От меня