Большой оххх - Никки Эштон

— А как насчет туалета внизу? — спросила я, вытирая волосы полотенцем.

— Ты же знаешь, что нам нельзя туда ходить, а теперь, блядь, поторопись.

Я закатила глаза и молча прокляла свою мать за то, что она запретила делать что-либо вонючее в туалете на первом этаже, потому что он был близко к входной двери и гостиной. Это не значит, что мы время от времени не рисковали, но у нее был нюх, как у ищейки, и мама могла учуять даже малейшее опорожнение кишечника.

Схватив с пола свою сброшенную одежду и, как взрослая, какой я и являлась, показала брату язык.

— Боже, ты такой ребенок, — пожаловался он и захлопнул за мной дверь.

Я правда не была уверена, почему мы с Рубеном не ладили так же хорошо, как остальные. Возможно, это проявились синдромы среднего и младшего ребенка, которые заставили нас обоих чувствовать себя совершенно недовольными друг другом, или, может, это было потому, что, когда ему было пятнадцать, я сказала его друзьям, что он все еще мочился в постель до восьми лет. Боже, этот мальчик мог затаить обиду, но каковы бы ни были его причины, он едва терпел меня. Мы любили друг друга, разумеется, но часто конфликтовали.

Я протопала в свою спальню, взглянула на кучу одежды, которая лежала на моей кровати. Я понятия не имела, что надеть. Была симпатичная пара красных джинсов по щиколотку, винтажное чайное платье в цветочек 1940-х годов, целая куча футболок и маечек, около пяти разных юбок, не говоря уже о джинсах и брюках, которые также туда бросила.

— О… Боже, — простонала я. — Это безнадежно. — Я выскочила из своей спальни и поднялась на верхнюю площадку лестницы. — Тоби, ты нужен мне.

— Тебе обязательно так кричать? — Рубен проворчал с другой стороны двери ванной. — Некоторые из нас пытаются сосредоточиться.

Я закатила глаза на дверь и открыла рот, чтобы снова позвать брата.

— Что? — Он появился у подножия лестницы, прижимая к груди миску с чем-то и не донеся ложку до рта.

— Мне нужна помощь с нарядом. — Я развернулась на каблуках, ожидая, что он последует за мной.

Будучи моделью, мой брат отлично разбирался в одежде и в том, что хорошо смотрится, и часто помогал решить, какой наряд мне следует надеть.

— Хорошо, — беззаботно сказал он, входя в мою комнату. — Какие есть варианты?

Я махнула рукой в сторону кровати.

Отправляя в рот кукурузные хлопья, Тоби кивнул и оглядел беспорядок.

— Куда идешь и с кем?

— В кино, потом пиццерию, иду с Чарли.

Глаза Тоби загорелись, когда он охал, как старая сплетница.

— Второе свидание, значит?

— Во-первых, суббота не считается. — Я потуже обернула полотенце вокруг груди и выжидающе посмотрела на него. — Ну, что?

Он изучил одежду, отделил некоторые немного одной рукой, в то время как другой держал миску с хлопьями, а затем бросил мне красные джинсы, белый топ с английской вышивкой.

— Надень с белыми туфлями для боулинга. Собери волосы в бант, красная помада и серьги, и готово. — Тоби улыбнулся мне, затем отвесил небольшой поклон. — Ладно, моя работа здесь закончена, о, и в качестве благодарности, замолви за меня словечко перед Полли, хорошо?

Я поборола искушение закричать «нет», в конце концов, он оказал мне большую услугу, выбрав для меня наряд.

— Хорошо, но ты же знаешь, что она помешана на Деклане.

— Да, я в курсе, — ответил он, выпивая молоко прямо из миски и помахивая передо мной ложкой. — Но подожди, пока она не увидит упаковку со мной во всей ее красе в двадцать квадратных футов.

— Боже мой, у тебя получилось, — взвизгнула я. — Ты договорился о съемках нижнего белья?

Тоби кивнул.

— Да, звонил мой агент.

Я обняла его и крепко прижала к себе, избегая миски.

— Тоби, это невероятно, ты молодец.

— Не за что, — простонал он. — Теперь опусти меня и готовься к свиданию. Я понятия не имею, во сколько он за тобой заедет, но, по словам Хедвиг, уже почти без десяти семь.

— О черт. Ступай, мне нужно собраться.

Я выпроводила Тоби за дверь и позволила панике охватить себя.

* * *

— Вау, — сказал Чарли, широко раскрыв глаза. — Выглядишь потрясающе.

Он наклонился вперед и поцеловал меня в щеку, и я воспользовалась возможностью понюхать его; он пах великолепно. Не могла бы сказать, чем именно. Я не была одной из тех девушек, которые могли различить ароматы лимона и корицы, и все, что знала, это то, что это было чертовски приятно.

— Ты вкусно пахнешь, — сказала я, держась за его бицепс, чтобы сделать еще один долгий вдох.

— Спасибо. Буду честен, понятия не имею, что это, взял у брата.

— Не знала, что у тебя есть брат. Ты не говорил.

Чарли улыбнулся и пожал плечами.

— Думаю, мы это просто не обсуждали. Его зовут Джонни, он младше меня.

— О, хорошо. Сколько ему?

— Двадцать один.

— Интересно, знает ли его Тоби. Эй, Тоби, — крикнула я в гостиную. — Ты знаешь Джонни?

Чарли ухмыльнулся.

— Монро.

— Монро, — крикнула я, игриво подтолкнув его локтем.

Тоби появился в дверях, теперь его руки сжимали коробку шоколадных конфет.

— Нет, — ответил он и протянул коробку Чарли. — Они без орехов.

— Нет, спасибо. — Мой приятель покачал головой. — Рад снова тебя видеть.

— Да, я тоже, хотя это и неожиданно.

— Тоби, — предупредила я. — Заткнись и возвращайся к просмотру того дерьма, которое смотришь.

— Это вчерашний «Остров любви», а не дерьмо. — Он откинулся на спинку кресла. — Это папа?

Я внутренне застонала, наполовину ожидая, что один из родителей выйдет и поставит меня в неловкое положение, к счастью, этого не произошло.

— Нет, это чрезвычайно интересный социальный эксперимент, — крикнул он нам.

Тоби пожал плечами.

— Видишь ли, если гребаный Иван Грозный говорит, что это интересно, значит, так оно и есть. У этого человека после имени есть еще буквы. В любом случае, не ожидал, что ты действительно хотел снова увидеть мою сестру. С ней не так-то легко найти общий язык.

Тоби рассмеялся, а Чарли явно почувствовал себя неловко. Он, очевидно, не знал, кого разозлить своим ответом — меня или моего брата.

— Чарли, все хорошо, — вздохнула я и, взяв его за локоть, повела к входной двери. — Он издевается над тобой. Я одна из самых милых людей, которых ты когда-либо встречал, и мой самый любимый брат.

— Честно говоря, — сказал Тоби, роясь в коробке с шоколадными конфетами, — это правда. Остальные — кучка придурков. Тебя-то еле-еле терплю.

Чарли рассмеялся, а потом увидел мое лицо и попытался скрыть это за кашлем.

— Мы, наверное, лучше пойдем.

— Да, забирай ее и больше не возвращай.

Мы обернулись и увидели, что Рубен спускается по лестнице, потирая живот.

— Ты что, все это время был в туалете? — спросила я, за что получила свирепый взгляд.

— Боже, — крикнула мама с верхней